“Я должен отдать свой долг Украине, потому что выросла не в Сибири, а в Нью-Йорке”

Зоя Гаюк Справка поглядуЗоя Гаюк – переводчик, преподаватель английского языка, в прошлом – профессор психологии в университете в Балтиморе (штат Мэриленд, США). Родилась в 1940 году в Ворохте в семье местного директора школы. В 1944 году, чтобы не попасть в ссылку в Сибирь, ее семья бежала на Запад. Зоя Гаюк выросла  в Нью-Йорке. В разное время преподавала в университете, занималась переводами, а  также работала синхронным переводчиком МИД в Вашингтоне.

На протяжении всей жизни был активным деятелем украинской диаспоры. В 2004 году решила переехать на постоянное место жительства во Львов. Оранжевая революция, произошедшая впоследствии, лишь укрепила желание Зои Гаюк. Она уже седьмой год живет во Львове, преподает английский язык, занимается переводами. Необычная женщина, которая покинула устроена жизнь в Сан-Франциско, чтобы жить и работать во Львове привлекла внимание "Взгляда".

Об этом читайте далее. Бегство на Запад  Зоя Гаюк родилась в смутное для истории время, как сама вспоминает "за первые советы". Ее отец, Степан Салик, был директором школы в Ворохте, хорошим природознавцем и уважаемым педагогом. В свое время был членом домика "Лесных чертей". Восхищался невероятной природой Карпат, часто писал об этом в различных международных изданий.

Мать Ярослава Борковская, происходила из древнего казацкого рода. Ее предком был предшественник Ивана Мазепы, гетман Василий Борковский.  Салики были национально сознательными украинцами, в таком же духе воспитывали своих детей.   Зоя Гаюк с дочерью Юрия Горлиса-Горского В 1944 году, когда территория Западной Украины вновь оказалась под властью советских войск, семья Степана Салика попала в список на выселение в Сибирь. "В то время, – рассказывает Зоя Гаюк, – люди не знали, кто попадет под выселение, а кто нет. "Советы" закрыли школу, отправили всех детей и учителей на дом.

Оставили только дворника. В этой школе на классных досках "освободители" писали свои планы и стратегии. Они розграфлювали обычную школьную доску на три колонки, в которых записывали фамилии всех жителей села, городка или района". До первой колонки, продолжает Зоя Гаюк, записывали всех сознательных украинцев, патриотов, которые выступали активными противниками внедрения советской власти. Кто попадал к первой колонки, тех сразу без суда и следствия расстреливали.

До второй колонки обычно входила интеллигенция, которая осознавала, но не такой активной, как их земляки из первой колонки. Интеллигенция тоже была сильной угрозой для внедрения советской власти, поэтому владельцев фамилий из второй колонки отправляли в Сибирь. Третья колонка – неграмотные крестьяне, с которых советы еще надеялись сделать правдивых советских людей. "И вот этот дворник, – рассказывает Зоя Гаюк, – что убирал в школе, ходил по классам, и никто на него не обращал внимания. А он тем временем все наматывал на ус.

Одной ночи он пришел к моему отцу, чтобы сообщить, что наша семья в списке на выселение в Сибирь". Родители быстро собрались, взяли в одну руку по ребенку, а в другую – несколько вещей, что можно было забрать с собой. Попрощались со своим новым домом, который незадолго перед тем построили, и двинулись в неизвестность. "Мы оставили все, – вспоминает госпожа Зоя. – Выходили за калитку и знали, что, наверное, домой больше никогда не вернемся.

Это был июль. Мать обернулась и сорвала несколько цветков, что росли возле дома. Те цветы она потом засушила и хранила в течение всей жизни. Когда мать умерла, я положила те цветы ей до могилы. Кстати, дом, что построил мой отец, до сих пор стоит в Ворохте.

Моим родителям так и не удалось больше увидеть родной земли". Еще за немцев в Саликів квартировали молодые венгерские офицеры. Они были очень довольны тем, как хозяйка дома занималась ими. Госпожа Зоя вспоминает, что те молоденькие офицеры относились к ее маме, как к своей родной. Еще тогда они говорили Саликам, если придут советские войска, то жизни здесь не будет и  нужно будет убегать.

Один из тех офицеров дал Ярославе Салик письмо своей семьи, что жила возле Будапешта, с просьбой в случае необходимости принять украинскую семью так, как она принимала их. Той июльской ночи семья Саликів убежала именно в Венгрии. Они попали в поместье, что располагался недалеко от Будапешта. Венгры хорошо приняли украинских скитальцев. Отец маленькой Зои занимался сбором урожая, а мама помогала на кухне.

"Мы там жили до тех пор, пока советские войска не вступили в Венгрию. К тому времени я уже говорила на венгерском, как все мадьярские дети. Хозяева, у которых мы жили, даже думали, что я венгерский сиротка, которую мои родители подобрали по дороге. Они хотели запретить моим родителям вывозить за границу мадьярскую девочку. Обещали, что меня примут в себя и все мне оставят".

Чтобы не было неприятностей, семья снова была вынуждена бежать ночью, но уже в направлении Австрии. В камере смерти Салики бежали в Австрию брошенными поездами. "Многие фрагменты я помню сама, – рассказывает госпожа Зоя, – много что мне рассказывали родители после. Одним из первых очень ярких воспоминаний была газовая камера смерти в одном из австрийских лагерей".В Австрии семья Саликів оказалась в лагере, в котором когда-то располагались немецкие военные. Там останавливались все эмигранты и беженцы, которые бежали невесть куда.

Зоя Гаюк вспоминает, что ее семья попала в лагерь Штрасгоф. Этот лагерь не был, как Аушвиц, который предназначался исключительно для сожжения людей, но и здесь была камера смерти. "Нас толпой загнали в камеры, – вспоминает Зоя Гаюк. – Я еще и до сих пор четко помню, это было большое помещение похоже на ангар. Все люди.

мужчины, женщины, дети были полностью голыми. Для меня маленькой это было очень сильным впечатлением, ведь до того, я никого не видела без одежды. Женщин направили в одну сторону, мужчин в другую. Весь процесс сопровождался страшным шумом, плачем и криками. Женщины прощались со своими мужьями, сыновьями, братьями.

Люди не знали, увидятся они или нет". Как уже позже вспоминали родители госпожи Зои, взрослых очень смутили большие кучи посортованого одежды. Это было вероятной признаком того, что, скорее всего, скитальцев ждет душ не из воды, а из газа. "Доселе невиданная мной дикая картина сопровождалась страшным зловонием и шумом. Нас загнали в огромное помещение с полом цементованою.

У стен были небольшие дощатые лавочки, на которые всем велели сесть. Присутствующие сразу заметили сверху разбрызгиватели с проводами и трубами. один разбрызгиватель для воды, а другой – для газа. Когда женщины зашли в камеры, стало чрезвычайно тихо. На контрасте с предыдущим криком прощаний это очень хорошо запомнилось мне.

Хоть я была маленькой и не понимала, что происходит, но, как зверек, чувствовала общее напряжение и близость опасности". Зоя Гаюк, как сегодня помнит то, как розглянулась вокруг. У стен сидели женщины, белые-белые, как смерть, и с такими же полностью белыми глазами. Маленькая Зоя не понимала, почему у женщин такие глаза. Через много лет в Нью-Йорке мать объяснила ей, что все смотрели вверх в ожидании, что дадут.

газ или воду. "Я же была мала, – продолжает Зоя Гаюк, – и видела только белых женщин с белыми глазами. Болезненная тишина сменилась страшным-страшным гамом – пошла вода. Женщины выбежали к разбрызгивателей и с радости поднимали руки к воде. Еще и до сих пор эта картина ассоциируется мне с символом самой жизни".

Потом, уже будучи студенткой Нью-Йоркского университета, ей будут сниться кошмары из той газовой камеры. А еще гул сапог, подбитых гвоздями, на мостовой. "Люди, которые слышали этот звук во время войны, никогда его не забудут. Даже в Нью-Йорке, когда мне снился гул от марша сапог, я просыпалась от страха, кто это пришел. немцы или энкаведисты?".    От Мюнхена до Нью-Йорка В 1951 году семья Саликів находилась в одном из лагерей для беженцев близ Мюнхена.

На то время скитальцям было трудно получить визы на постоянное место жительства в другие страны. Как вспоминает госпожа Зоя, много их соседей в то время выехали к Австралии и Южной Америки. "Однажды приходит мой папа домой очень счастливый и говорит, что нам наконец дали визу. Мама сразу спросила. "Куда?".

"До Парагвая", – ответил улыбающийся отец. "Как до Парагвая. Что ты говоришь Степан. Как я там, в тех джунглях, воспитаю двух девочек?". А отец радовался, потому что смог бы в тех парагвайских джунглях продолжить свою исследовательскую работу с разнообразными местными реликтами".

Однако до Парагвая Салики так и не попали, вскоре им дали визу в Америку. В 1951 году семья переезжает в Нью-Йорк."Когда мы приехали в Америку, понятно, что все украинские дети пошли в американские школы. Но вместе с тем, каждый вечер четверга и целую субботу мы ходили в украинские школы, организованной нашими эмигрантами. Нас учили знаменитые и известные преподаватели и профессора, которые так же, как и остальные скитальцев, бежали за границу от выселения в Сибирь". Украинская школа, как вспоминает госпожа Зоя, была очень сильной.

Маленьким украинцам преподавали украинскую историю, литературу, язык, рассказывали об обычаях и традициях своего народа. Еще до сих пор женщина утверждает, что большинство того, что она знает об Украине – все с времен посещения украинской школы в Нью-Йорке. "Мне неоднократно удивлялись, – говорит Зоя Гаюк, – откуда я, выросши в Америке, так хорошо знаю украинскую историю, литературу, традиции. А это все благодаря тем интеллектуалам-энтузиастам, которые постоянно занимались с нами, воспитывали нас как сознательных украинцев, чтобы мы всегда помнили, кто мы и какого рода".Одним из преподавателей Зои Салик был известный архитектор, график, искусствовед Владимир Сичинский. Он учил школьников истории архитектуры.

"Мы с запоем слушали лекции Сичинского об архитектуре Княжеской эпохи, о украинское барокко времен Мазепы, или о деревянную архитектуру Галичины". Также в Нью-Йорке действовала театральная студия актеров театра Леся Курбаса "Березиль", которым удалось сбежать из страны советов. "Нам повезло знать таких людей, как Олимпия Добровольская и Иосиф Гирняк, которые создавали гениальные театральные постановки. Тем самым они всегда поднимали дух украинской общины, будили ее интеллектуальный и эстетический потенциалы". На службе украинской общине в США За свою насыщенную жизнь Зоя Гаюк успела реализовать себя в нескольких направлениях.

В 1962 году она закончила Нью-Йоркский университет по специальности лингвистика языка, а позже – Балтиморский университет по направлению образовательная психология. Зоя Гаюк работала синхронным переводчиком МИД в Вашингтоне, профессором психологии в Балтиморском университете, а также возглавляла несколько государственных комиссии в Балтиморе.Одним из достижений, как считает сама госпожа Зоя, является создание специальной комиссии этнических меньшинств в Балтиморе. Эта комиссия занималась распространением информации о все этнические меньшинства, которые проживали в Балтиморе, а также обеспечивала поддержку их прав, организовывала специальные встречи и мероприятия. Позже энтузиасты даже получили значительную сумму денег для создания специального книжного фонда, который бы рассказывал о представителях этнических меньшинств в Америке. "Я занималась этим из собственного интереса, чтобы моим действиям в который раз не приходилось доказывать учителям в школе, что Украина это не Russia.

Нам выделили специальный уголок в библиотеке Балтиморського университета, однако останавливаться на сборе только печатных материалов мы не собирались". Благодаря тесному сотрудничеству с главным управлением образования в штате, активисты добились создания специальных курсов повышения квалификации учителей и преподавателей в отношении осознания истории этнических меньшинств в США. "Прохождения этих курсов распространялось на всех педагогов штата. Благодаря постоянной работе, нам удалось таки уже на официальном уровне добиться того, чтобы наших детей учили в школах, что является не только   Russia, но и Эстония, Грузия, Белоруссия, Армения, Украина".Зоя Гаюк была активным деятелем украинской диаспоры в США. Также занималась организацией туристических поездок американских студентов в СССР с целью ознакомления с культурой Украины.

Во время одной из таких поездок ей удалось перевести небольшой архив бывшего воина УПА в Америку.На дворе был 1989 год. Госпожа Зоя приехала во Львов с очередной туристической группой. "Это уже было время перемен. В центре Львова руховцы раздавали свои листовки, и в воздухе уже чувствовался близкий ветер перемен. Однако органы не переставали следить за людьми.

Находясь во Львове, я заметила, что за мной следит муж. При чем следит неумело и не профессионально. Он догнал меня, когда я возвращалась к своей гостинице". Как оказалось, мужчина был бывшим политзаключенным, за спиной которого несколько десятков лет советских лагерей. За время своего заключения он собирал сведения о всех бывших воинов УПА, которых ему удалось встретить.

Записывал их настоящие имена, псевдо, записывал, где воевали и откуда происходили. Он предложил Зое Гаюк вывезти его тетрадь с ценной информацией о повстанцев за границу, ведь был уверен, что со дня на день КГБ отберет у него записи. "на Следующий день после бессонной ночи я таки взяла этот тетрадь. До сих пор удивляюсь, как не попала в руки московских органов. Ведь наша группа летела через Москву.

Меня спасла жадность московских таможенников, которые хотели забрать у меня американские доллары. Я устроила скандал, и другой таможенник, который проверял мои вещи, вынужден был вмешаться в нашу сперечку и так не добрался до заветного тетради". Уже в Америке Зоя Гаюк передала архив львовского уповца своему товарищу, что именно занимался соответствующим исследованиям. До Украины вернула икона Пасху 2004 года стал знаменательным в жизни общины с. Ворохта.

После 60 лет скитаний по разным странам и континентам мира к Ворохтинської церковь вернулась икона Божьей Матери. Из далекой Америки до живописного карпатского села ее привезла уроженка Ворохты, Зоя Гаюк. Ровно 60 лет назад, когда ее семья поспешно бежала на Запад, отец Зои кроме самых необходимых вещей прихватил и икону, которую перед тем нашел на помойке возле церкви. Советы, которые лакомилися только на церковное золото, безжалостно выбросили святой образ на помойку. "Эта икона перешла вместе с нами все беды и невзгоды, – вспоминает Зоя Гаюк, – через лагеря в Австрии и Германии и вплоть до Америки.

Мы всегда молились к нашей Ворохтинської Божьей Матери, и всегда мечтали, что когда-нибудь она вернется домой". В Ворохтянський церкви у возвращенной иконы. 2004 г. Вместе с сыном Акимом и дочерью Маей Зоя Гаюк привезла икону как раз на Пасху 2004 года. Уже тогда она почувствовала, что хочет остаться в Украине.

А в сентябре того же года приехала во Львов, чтобы работать во Львовском национальном университете им. Ивана Франко. "Я как раз попала на Оранжевую революцию. Была на Майдане. Еще в сентябре я решила, что останусь в Украине на постоянное проживание.

Однако боялась, что буду жить в стране, где президентом будет Янукович. И вот ирония – сейчас я живу именно в такой стране, однако покидать ее не собираюсь". Жизнь во Львове Несмотря на свой немолодой возраст госпожа Зоя не перестает активно и вдохновенно работать. Она преподает английский язык, посещает многочисленные культурные мероприятия в Львове, сотрудничает со многими культурными и образовательными львовскими деятелями. В частности, сейчас одной из первых в мире переводит на английский язык книгу Юрия Горлиса-Горского "Холодный Яр".

Каждый год приезжает на несколько недель к своей родной Ворохты, чтобы бесплатно учить местных детей английскому языку.В ее львовском доме скромно, но изысканно. Всюду предметы народной культуры, фотографии детей и внука, много книг. За окном своего дома госпожа Зоя обустроила настоящий оазис среди асфальтовой пустыни. Собственными силами и средствами переделала кусок загазованного тротуара в цветущую клумбу, где теперь растут украинские деревца, амстердамский виноград, американская кукуруза, разнообразные цветы и кустарники. "Соседи сначала удивлялись, почему я этим занимаюсь.

Ведь пришлось потратить несколько тысяч гривен из собственного кошелька. Однако я не жалею. Такая красота этого стоит, к счастью, теперь это поняли и другие жители дома", – рассказывает женщина.Американские друзья госпожи Зои до сих пор удивляются ее решению жить в Украине. А вот дети поддерживают свою маму, очень болеют за нее. "Не менее интересной была реакция украинцев на мой приезд, – смеется госпожа Зоя.

– Особенно, когда приходилось производить документы для проживания. Некоторые женщины из официальных учреждений открыто смеялись с меня, что я променяла Америку на Украину. Но разве объяснишь им, что именно здесь, несмотря на многочисленные минусы, я відживаю по-настоящему, я чувствую, что здесь мой истинный дом".Хороший товарищ Зои Гаюк, известный во Львове искусствовед Тарас Стефанишин, искренне поддерживает решение госпожи Зои. "Я считаю, что такой поступок является проявлением не только патриотизма, но и гражданского героизма, – комментирует "Взгляда" Тарас Стефанишин. – Ведь не всем удавалось оставить сытую Америку и переехать в Украину.

Оказывается одной американской сытости мало и только самым сентиментом к родине такой поступок не объяснишь. Для этого нужно иметь отвагу и сильную веру в то, что делаешь".Зою Гаюк не пугают ежедневные трудности, с которыми ей приходится иметь дело. "К сожалению, в Украине очень плохо относятся к старших женщин. Я неоднократно испытывала на себе такое отношение на рынках, в общественном транспорте. Также отталкивает коррупция, которая, к сожалению, прочно укоренилось почти во всех учреждениях нашей страны".

Однако женщина не сдается. Зоя Гаюк смотрит на все ситуации с оптимизмом и верой в лучшее. Если нужно остановить маршрутку, которые никогда не останавливаются для старших людей, она вынимает 10 долларов. Смеется, что на водителей такой "стоп" действует не хуже красного света. С постоянной бюрократией тоже научилась справляться.

"Несмотря на многочисленные трудности, которые осложняют жизнь миллионам украинцев, я люблю эту страну, ее людей, и хочу внести хотя бы маленькую лепту в развитие украинского дела. Ведь мне повезло, я воспитывалась не в Сибири, а в Нью-Йорке".Галина ЧОП.

Related posts:

Leave a Reply