“Всему виной украинская мягкотелость и податливость”

Тарас Микитка о своем родовые корни, работу в Донецкой опере и проблему украинской песни Стрый славен талантами. Особенно щедро Господь одаривает наш край художниками. На сегодня трудно гордятся уроженцем нашего города Тарасом Микиткою – народным артистом Украины, около 50-ти лет отдал оперному искусству, в течение двух десятков лет был главным дирижером Донецкого оперного театра, а сегодня – профессор Донецкой музыкальной академии. Тарас Остапович часто приезжает в родной город. Недавно во время его очередного посещения своей малой родины “Взгляду” удалось пообщаться с Маэстро.– Интересно немножко больше узнать о вашем родовые корни…

– Родился я в Стрые в семье инженера-электрика. Мать происходила из довольно зажиточной семьи Васильчишиних, окончила учительскую семинарию. Мой прапрадед по маминой линии был главой города, его гробница расположена в самом центре стрыйского кладбища. Недавно с племянницей мы были на кладбище, чтобы традиционно поставить свечку в мемориальной часовне жертвам коммунистического террора 1939-1941 годов, потому что считается, что там похоронен и мой отец. Он был репрессирован и замучен энкаведистами в 1941 году в стрыйской тюрьме.

Когда началась война, энкаведисты уничтожали представителей интеллигенции Стрыя. А поскольку мой папа был инженером, то под маховик репрессий попал и он.– А как зародился ваш поезд до музыки. – Бабушка очень любила петь, имела приятный, чистый голос. Учила нас, своих внуков, колядок, украинских песен. Она, собственно, привила любовь к песне, к музыке.

У старшей сестры моего отца, которая в свое время вышла замуж за адвоката из Галича, было четверо детей, а папа мой стал крестным отцом ее старшего сына, Петруся. Купил ему скрипку, и она после того, как семья папиной сестры уехала за границу, убегая от московских репрессий, осталась у бабушки. Когда начал подрастать, я нашел ту скрипку на чердаке, пробовал настраивать, подбирал мелодии, разные интонации. Мама, когда вернулась из ссылки, обратила на это внимание и повела меня к своей приятельнице с юношеских лет Ольги Заяц, которая была тогда директором музыкальной школы. Игры на скрипке я учился в очень хорошей учительницы Яцишин, которая в свое время окончила студии в Праге и привила мне любовь к классической музыке.

После окончания школы поступил в Львовского музпедучилища по классу скрипки, а также учился вокалу и дирижированию. А после училища поступил на дирижерский факультет Львовской консерватории, который окончил в классе ректора Николая Колессы Філаретовича. После армии работал во Львовском оперном театре, а одновременно – в оперной студии консерватории, вел хор, дирижировал. А однажды мне позвонил очень известный человек в художественном мире – Степан Турчак, который тогда был главным дирижером первого и основного оперного театра Украины – Национального театра оперы и балета в Киеве – и предложил приехать на стажировку. Через три года, на предложение Игоря Лацанича, который тогда уже был главным дирижером Донецкой оперы, я приехал в этот город, где начал работать в оперном театре – четыре года вторым дирижером, а следующие двадцать – главным дирижером.

– Это большая ответственность… – Работа в оперном театре – это долгая история, требующая отдельного разговора… Когда в 1990-х годах появилась возможность ездить за границу, мне удалось подготовить коллектив к гастролям по Италии (два года), потом по Испании (три года), в Америке также дирижировал. Этот период был достаточно напряженным и успешным для меня и коллектива театра. В 1997 году перешел на преподавательскую работу в Донецкую консерваторию (ныне Музыкальную академию). Горжусь, что сумел донецкий театр из провинциального подготовить до того уровня, что он стал театром, который имеет право представлять украинское искусство за рубежом.

Что касается работы в музакадемії, то там также достижения весомые. В академии начали ставить спектакли, которые можно было показать на сцене оперного театра, таких спектаклей поставил семнадцать. Начал с постановки опер Дж. Пуччини “Чио чио сан” и “Богема”. Затем обратился к операм Моцарта, которые, к сожалению, очень редко услышишь в Украине в оперных театрах – “Дон Жуан” и “Волшебная флейта”.

Опера “Травиата” идет очень часто в оперных театрах и оперных студиях при консерваториях. А “Бал-маскарад”, который является нечастым гостем на сценах оперных театров, после нас поставили львовяне. Кроме этих опер, в нашем репертуаре есть произведения украинской и русской оперной классики.Мой внук в Донецке подает очень большие музыкальные надежды, хотелось бы, чтобы он сумел пойти не только моим следам, а чуть дальше – чтобы стал человеком, и пропагандирует, и творит новые дороги для украинской музыки.– В бывшем Советском Союзе, кажется, не было ни оперного театра, где бы не работали певцы украинского  происхождение. Какова теперь ситуация. – К сожалению, сейчас больше распространена так называемая “поп-музыка”, что, считаю, не делает чести обществу.

Все те “фабрики звезд” – это “звезды” на минутку, как насекомое, что живет от утра, чтобы вечером погибнуть. А настоящая музыка, настоящее искусство должны жить долгое время и звучать. Человек, обладающий хорошим голосом, должен дарить радость слушателям на протяжении всей своей жизни. Это может дать только академическое, классическое пение, который приближается к бельканто, а не к “звучкодуїв”. Теперешняя поп-музыка изобразительно, визуальной.

И она стала настолько популярной, что мы сейчас даже забыли о украинский мелос мелодику замечательных украинских песен, не только народных, но и композиторов Майбороды, Билаша, Верменича, того же Ивасюка, который в свое время создал шедевры, которые звучали по всему миру. Мы имеем Мирослава Скорика, Евгения Станковича – создателей музыки, которые могут представлять славу любого народа, но их знают только специалисты, пооціновувачі классического искусства, а широкая общественность – нет. Мы должны их пропагандировать. А нынешняя поп-музыка – для свадьбы, для развлечения. – Это является общемировой тенденцией.

– Народы, которые себя уважают, ценят, не задурманені звабами однодневных мелодий, а творят совсем другое искусство. Через сателитарную антенну можно найти французский музыкальный канал “Меццо”, где круглосуточно транслируют не только классическую музыку – оперную или симфоническую, но и камерную, джаз, балет. Там люди очень ценят непреходящие мировые музыкальные достижения. Найдите у нас хоть какой-то телеканал, который транслировал бы пусть не долговременную оперу или хотя бы концерт симфонической музыки. А как воспитывать молодежь, на чем.

Когда у нас были “певческие поля”, куда съезжалось много хоровых коллективов, каждый представлял свое искусство, а затем они объединялись и звучал хор в тысячу исполнителей. Это пришло к нам из Прибалтики, где также был очень развит хоровое пение. Лет 25-30 назад такое “певческое поле” организовывали в Тернополе. Это очень нужная вещь, потому что она сохраняет такой вид искусства как хоровое. А Украина, особенно Западная, славилась своими хорами.– Как часто наведываетесь к Дяде, какие впечатления от города.

– В Стрые живет моя семья. мой старший брат и младшая сестра, к которым приезжаю каждый год, особенно летом, порой и на Рождественские праздники. Стрый – красивый и приветливый город, уютный, действительно семейное, здесь хочется оставаться надолго. Приезжаю, чтобы набраться энергетики, потому что каждый день, проведенный здесь, дает воодушевление надолго.– Каковы украинские перспективы Донбасса, в частности в контексте современной языковой ситуации. – Ответить на этот вопрос несколькими словами трудно.

Перспективы зависят не от кого, а от общей ситуации в государстве. Я в Донецке живу и работаю уже 42-й год, был активным свидетелем того, что здесь происходило после провозглашения независимости Украины. Если бы тогда руководство государства повелось хоть немного более настойчиво по сохранению сохранение украинских ценностей, в том числе и речи, сейчас ситуация была бы совсем другой. Как только была провозглашена независимость, в Донецке сразу начала меняться языковая ситуация. В первый же год украинский язык и в до того сугубо русскоязычной среде начала активно проникать в быт, в частности в общественном транспорте.

Как только Кучма провозгласил, что русский язык будет наравне с украинским, опять начался активный прессинг российской. Иван Дзюба очень толерантно сказал, что русский язык является агрессивной. Россияне в этом плане более назойливые, экспрессивные, украинцы со своей мягкотелостью, податливостью готовы отступить… Боимся показать свой характер, противодействовать. Себя часто спрашиваю.

почему это так. Долгое время самую сильную, самую устойчивую часть нашего народа, кого не удалось заманить всевозможными благами, привилегиями старались уничтожить, вывозили за пределы Украины. Обидно, что и сегодня украинцы не имеют общего мнения. Они настолько разобщены в своих взглядах, что трудно собрать в общее видение. Надо понимать.

ведется специальная работа по распылению нашей нации.Беседовал Ростислав ТУРЧИН.

Related posts:

Leave a Reply