Улице зодчего Ґоломба

Улице зодчего Ґоломба

Между Лычаковской и Пекарской улицам видим несколько улочек, которые появились на рубеже ХІХ и ХХ веков благодаря деятельности архитектора и предпринимателя Анджея Ґоломба (1837-1903). Это теперешние улицы Кравчука, Верхратский, Севастопольская, Чехова. Верхратский, Кравчука, Севастопольский Городской совет отметила заслуги строителя А. Ґоломба, назвав в его честь в 1905 г. новопрокладену улочка, ответвляясь от улицы Гофмана (ныне Чехова).

В 1946 г. улица Ґоломба была переименована в память о биолога и языковеда, первого председателя Математически-природнописно-врачебной секции Научного общества им. Шевченко  иван Верхратский (1846-1919), который был владельцем каменного дома № 8 на этой улице. Почти все дома на улице Верхратский являются памятниками архитектуры. Нечетную сторону улицы начал развивать еще в 1899-1903 гг.

ее патрон А. Ґоломб в стиле эклектического историзма. Зато каменные №№ 7-15 и парная сторона – это уже произведения в стиле поздней сецессии. Однако фирменный стиль Ґоломба узнают везде. в отделке ворот и дверей, перилах балконов и лестниц, в плитке на полу.

В сенях дома № 9 еще сохранились на потолке нарисованы сто лет назад арабески. А "десятка" превратилась почти на небоскреб, когда к ней достроили еще два этажа.Параллельная улочка, прилегающая к бывшего монастыря Бонифратров и носила до 1946-го название этого монашеского ордена, была застроена (правда только из парного стороны) как целостный ансамбль в 1900-1908 гг. по проектам Анджея Ґоломба и Августа Богохвальського. На фасадах домов наблюдается постепенная смена отделки от необарокового историзма к сецессии. В 1946 г.

улицу переименовали в честь Константина Циолковского (1857-1935), который разрабатывал теорию космических полетов с помощью ракет. В 1993 г. ее название изменили в честь математика Михаила Кравчука (1892-1942), действительного члена НТШ и Украинской академии наук, репрессированного в 1937 г.На доме № 4 видно картуши с монограммой "GF" ее владельца – инженера Францишка Ґоломба (сына архитектора). А в доме №14 жил известный литературовед Михаил Возняк (1881-1954), исследователь творчества И. Франко.Параллельно к улице Верхратский пролегла южнее от нее улица Севастопольская.

Ее проложили в начале ХХ ст. и назвали в память польского поэта эпохи Ренессанса Николая Рея (1505-1569), который происходил из городка Журавне. С 1950-го улица называется Севастопольской.Улица застроена в первом десятилетии ХХ века. в стиле сецессии совмещенной с історизмом. На каменицах под номерами 3 и 5 привлекают внимание атланты и кариатиды, поддерживающие балконы второго этажа.

А в сенях дома № 7 частично сохранилась стенопись на потолке.При ул. Рея, 9 жил известный врач Юзеф Тшаска-Закшевский (1868-1930рр.). В доме № 10 вырос литератор Адам Голланек (1922-1998гг.) – автор книги о межвоенное город под названием "И увидеть город Львов". Фрагмент от Романа Горака Не могу удержаться, чтобы не привести фрагменты описания улицы, осуществленного Романом Гораком. "Нумерация домов на Верхратский начинается от ул.

Чехова. Как раз от того дома, где когда-то жил академик Михаил Возняк, который не выговаривал буквы "г" и как-то странно говорил другие буквы. С этого смеялись студенты университета, но на письме этот дефект речи не чувствовался.В доме под третьим номером на первом этаже жила госпожа Стефа Харчук, первый директор Львовского телевидения. Она так четко и правильно выговаривала все буквы и слова, не только своего времени стала звездой нашего бедного телеэкрана, но и объектом шуток и присказок, ибо говорили. "Говоришь, как Стефця…"Под последним номером домов с этой стороны когда-то жил Василий Щурат, а потом его внучка по сыну Николаю, моя подруга со школы Ева Щурат…Под шестым номером жила когда-то Габриэла Запольская.

Большая и несчастная Габриэла Запольская, которая покоится на Лычакове в склепе подобные до большого сундука, все стороны которого списаны названиями произведений, которые она написала. Львов ласково звал ее Габця. Говорили, что ее обнаженные плечи сводили с ума мужчин целого Львова, но она оказывала предпочтение гораздо моложе себя…Под десятым номером упомянутой улице, на третьем этаже, была квартира Ольги Дучиминской. У нее после приезда во Львов из Ходорова жила Ирина Вильде с сыновьями. Потом перешла жить под Высокий замок на улицу Кривоноса, 33.

После убийства Галана Ольгу Дучимінську осудили на 25 лет и сослали на каторгу. Никто уже не думал, что она вернется живой, но назло всем она выжила, вернулась и умерла на 106-м году жизни. Ее квартиру захватил тот, кто ее арестовал…Под восьмым номером была бывшая каменица Ивана Верхратского, гимназического учителя Ивана Франко. Учил он его недолго, но был тем, кто дал Франко из своей библиотеки почитать "Кобзаря", который поразил молодого парня, которому почему-то не понравилась "Русалка Днестровая"… Но не тем славен Иван Верхратский, чтобы его именем называть улицу в Львове. Он стал известным природознавцем, ученым-орнитологом.

Собрал прекрасные коллекции бабочек и жуков Галичины, которые сегодня хранятся в Естественном музее Львова. Был автором научной номенклатуры по природоведению и автором школьных учебников по этой дисциплине. В его квартире жил вместе с семьей профессор Степан Васильевич Щурат…" (Горак Г. Дорога к Жовтанцев. Лет.

эссе… – Львов, 2006. – С. 101-103).Советую почитать эту Горакову книжку, потому что там есть много интересного не только про улицу Верхратский. Хорошо было бы, чтобы наши литераторы больше писали о львовские улицы и ее жителей, чтобы с подобных образков – Андрея Содомори о Замарстинив, Надежды Мориквас о Левандовку, Ґабріелі Запольской о Пидзамче, Игоря Клеха о Привокзальную, Маєра Балабана о Еврейский участок, Владимира Яценкова о Клепаров, Витольда Шолґіні о Лычаков и Кракідали… – укладывалась разноцветная мозаика Королевского столичного города, его прошлого и настоящего, которое тоже вскоре станет историей. Йозеф Рот Как видим, почти на каждом доме улицы Верхратский должны были бы висеть памятные таблицы, посвященные его выдающимся жителям.

Ведь кроме тех, о ком вспоминает Роман Горак, жил здесь под № 7 профессор гимназии, этнограф и композитор Филарет Колесса (1871-1947гг.), под № 3 – писатель, председатель Общества им. Качковского Филипп Свистун (1844-1919гг.), под № 8 – польский историк Людвик Кубала (1838-1918гг.). Пока что здесь, на угловом доме при ул. Чехова, 7,  9 октября 2009 г. повесили памятную таблицу (скульптор Николай Буник).

На ней написано на украинском и немецком языках. "Йозеф Рот (1894-1939рр.), австрийский писатель останавливался в этом доме у своего дяди". Этим дядей, у которого в 1913-1914 гг. останавливался племянник из Бродов Мозес Йозеф Рот (Roth), чтобы поступить в университет, был Зигмунт Ґрюбель, владелец каменицы и торговец хмелем, очевидно, с Бродовщины. Автор "Марш Радецкого" и "Легенды о Святом Пропойце" перебрался из Галиции в Вену, затем в Берлин, откуда вынужден был бежать от нацистов в Париж, приезжая время от времени на несколько дней во Львов.

Рот умер от тяжелого запоя, а хоронили его  с ксендзом и с раввином… Улица Чехова Улицу Аббата Гофмана (теперь Антона Чехова) проложили в 1895 г. и назвали именем настоятеля Доминиканского монастыря в Жовкве в. Яна Непомуцена Гофмана. Она застроена в 1895-1898 гг.

чиншовими домами преимущественно по проектам Анджея Ґоломба. На углу улицы Чехова в 1890-х построили трехэтажное каменное здание № 24а при ул. Лычаковской. Тогдашний ресторан Шимона Ґрюнфельда превратился в советское время на "Вареничную", которая сохраняет по сей день свою специализацию.А под "шестеркой" на улице Гофмана жил арендатор имений Натан Віттлін, отец еще одного известного писателя – Юзефа Віттліна (1896-1976рр.). Родился он в Дмитрове возле Радехова, где отец арендовал фольварк.

В 1906-1914рр. ходил во Львове в гимназии, хотя матур пришлось сдавать в 1915-м в Вене, где знакомыми Віттліна были Йозеф Рот и австрийский поэт Райнер Мария Рильке. До Львова Юзеф Віттлін вернулся после Первой мировой войны изучал филологию в университете. Тогда жил на улице Гофмана, но напротив – под № 20. В 1922 г.

Віттлін переехал в Лодзи, затем в Варшаву. Накануне Второй мировой войны переехал во Францию, а с 1941 г. жил в Нью-Йорке, где написал в 1946 г. книгу воспоминаний "Мой Львов"."После переломного в моей жизни 1922 года сравнительно долгий путь из дворца на Лычаков был для меня будто дорогой раскаяния. Вдоль него мучили меня угрызения.

как можно было уехать навсегда из такого прекрасного и благосклонного города. Но когда наконец я въезжал одноконным тележкой в свою улицу Аббата Гофмана – моя совесть вдовольнилося. Я чувствовал себя словно пилигрим, которому отпущены все грехи за отбытой прощу. Потому что на улице Аббата Гофмана меня приветствовали дворники не только тех домов, в которых я жил (Гофмана, 3, 6, 9, 20, 30 и краеугольного дома при ул. Бонфратрів, 2), а также тех, где моя нога никогда не ступала.

Сины всех этих реальностей наполнял сильный запах керосина, которым дворники полировали "на ґлянц" деревянные лестничные клетки". Несмотря на это, в них чувствовался сильный запах от кошек…Поэтому на улице Аббата Гофмана и на перпендикулярных к ней улочках. Бонифратров, Ґоломба и Николая Рея – меня приветствовали осевшие в этой стороне адвокатские канцеляристы и просители, профессора гимназий, советники Дирекции железной дороги, а также Прокуратуры клада, приветствовали старшие советники-пенсионеры святой памяти Ц. Наместничества, действующие советники Воеводства, канцеляристы Магистрата, коминярі, ганделеси и почтальоны, знаменитый украинский писатель Михаил Яцкив, швец Шаповалек, шинкарь Енґелькрайз, проститутка Геня Смочек, мелкий лавочник, или по-львовски.

ґрайзерник Пафнутий Дума вместе с прекрасной женой и такими же дочками…Но кто знает, на дне этих пылких поздравлений не теплилась искра надежды, что наконец я поумнел, исправился, покаялся и уже никогда не выеду со Львова," – вспоминал в своей книге Юзеф Віттлін.Деревянные лестницы в старых львовских каменицах чистили старые дворничихи керосином или, как во Львове говорили, нефтью еще до начала 1970-х. В отдельных каменицах эта традиция продолжается по сей день. Игорь МЕЛЬНИК.

Related posts:

Leave a Reply