Украинская рабыня для польского мужа

Украинская рабыня для польского мужа

Женившись поляком, украинка попала на каторжный труд на чужой земле «В отчаянии, через девять лет после свадьбы, я оставила двух своих маленьких детей в Польше и тайно сбежала в Украину. не было возможности забрать детей в Украину, не было сил для рабского труда на мужа-поляка и его родственников, не было сил терпеть ежедневные унижения и оскорбления, а попытки самоубийства не удались. Но за детей я буду бороться до конца!» Со своим будущим мужем-поляком  Мария Ендрусяк познакомилась накануне 2000 года, когда была на заработках в Польше. Веселый, обаятельный, трудолюбивый  Ежи ей сразу запал в душу, и она ему понравилась. Через несколько месяцев они сыграли свадьбу… – Первый год нашей совместной семейной жизни мы прожили нормально, – рассказывает 33-летняя Мария.

– Правда, с утра до позднего вечера я с мужем и его родителями работали на огромном поле, выращивая лук, чеснок и огурцы. Это было единственным источником нашего существования. Вскоре после свадьбы я забеременела. Любая женщина в такой момент счастлива, но у меня уже тогда возникли первые подозрения, что брак стал лишь средством для этой семьи получить дополнительные рабочие руки. Дело в том, что беременность протекала с некоторыми осложнениями.

И врач-гинеколог настаивал. «На солнце постоянно быть нельзя. Переутомляться нельзя. Надо беречь себя и будущего ребенка!». А тут огурцы надо было обрабатывать, и муж, несмотря, что у меня были страшные боли, погнал меня в поле.

Так и шло время до родов – то корчуся в постели, то стою, согнувшись, под палящим солнцем на грядках. Ребенок умер на второй день после рождения – и меня сразу погнали снова работать…От тяжелых воспоминаний, что нахлынули, глаза женщины наполняются слезами, и она стыдливо отворачивается в сторону, пытаясь найти в своей сумочке платочек. Через год Мария забеременела снова, и в марте 2003 года у нее родился сынишка Виктор.- За месяц после родов муж снова отправил меня работать в поле, оставив ребенка под присмотром своих родителей, – немного успокоившись, продолжает вспоминать Мария. – Ежи с рождением сына изменился до неузнаваемости. постоянно кричал на меня, оскорблял.

«Недоделанная. Ты достойна только резиновых сапог и навоза. Работать. Работать!». Все это я, став по сути рабыней, терпела ради своего сыночка.

Единственное облегчение – укрыться в поле или в хлеву и наплакатися вдоволь от горя, обид и унижений. Наивно пытаясь вернуть прежние чувства между нами, в феврале 2006 года родила дочь Магдалину. Но ничего не изменилось. Крики и оскорбления сыпались на меня снова непрерывно и в присутствии его родителей, и в присутствии наших детей. Я забывала, что такое внимание, забыла, что такое смех, единственные счастливые мгновения в жизни – дни рождения детей.

Так шли дни, месяцы, годы. Самое страшное в том, что некому даже душу вылить. В нашем селе жила одна украинка, которая так же вышла замуж за поляка, но я боялась ее посещать. Если вырывалась к ней на минутку, сразу у нас дома начинался крик. «Жаловаться бегала!».

Никто не понимал, как тяжело жить на чужбине, не разговаривать на родном языке. За девять лет замужества мне «разрешили» посетить своих родителей всего… дважды. Первый раз в 2002 году отпустили на свадьбу брата. А в 2008 году со слезами вымолила поездку в Украину, однако мне категорически запретили брать с собой детей, хотя мои папа и мама так мечтали увидеть внуков, но тяжелые болезни не давали им возможности самим посетить Польшу.

Разрешение на поездку давала лично свекровь. «Только на неделю – тебе работать надо. Ежи с тобой ехать не хочет. Детей не бери – нечего им делать в Украине!» И все равно для меня эта поездка осталась ясным воспоминанием, хотя муж звонил непрерывно. «Когда ты вернешься?!» А в начале уже этого года меня вообще не пустили на свадьбу родной сестры.

Не помогли ни слезы, ни мольбы по телефону моей мамы…   Марию, которая вернулась в Польшу, семья мужа встретила скандалом. За опоздание на три дня свекровь перестала с ней разговаривать, а первыми словами мужа были не поздравления, а вопрос. «Сколько денег тебе дали родители?». Робкий ответ, что «денег от престарелых родителей не надо, я здесь работаю и здесь зарабатываю», встретили возгласами возмущения. – И снова началась каторжная ежедневная работа – дойка и выпас коровы, работа на поле, кормление домашней птицы, стирка, приготовление еды для всей семьи, уборка дома, двора, хлева.

К тому же, дети росли болезненными, приходилось часто возить их к врачам. Вставала первой и последней ложилась, отдых мне только снился. – вздыхает Мария. – Осенью прошлого года я тяжело заболела, и меня положили в больницу. Врачи поставили диагноз «камни в почках» и начали настаивать на немедленной операции.

Свекровь и муж запретили. «Какая сделка!. Лук надо собирать!» Со мной никто не считался, как с равноправным членом семьи. Прав никаких. Когда я попробовала понемногу учить детей разговаривать на украинском языке, Ежи  обиделся.

«Обращайся к ним только на польском, а не на китайском», потому что он сам украинского не понимал и это его раздражало. За это время никаких новых вещей мне не покупали. А о деньгах даже говорить нечего – на них права у меня никогда не было. Не было щедрости даже к детям. Чтоб им купить что-то из одежды, мне приходилось «крутить, комбинировать», не всегда говорить правду, что и сколько стоит, потому что муж вечно кричал, что дети нам «слишком дорого обходятся!»…

Жизнь в этом семейном аду было настолько невыносимым, что Мария пыталась несколько раз наложить на себя руки. Перепуганный муж и его родители давали ей два-три дня покоя, а потом все начиналось снова. – Несколько раз предлагала Ежи расстаться, пусть только детей мне отдаст, –  однако в ответ слышала. «Ты можешь ехать, а детей не отдам. Ты плохая мать!» Если я плохая, то почему он сам не поднимал вопрос о разводе?.

– удивляется Мария. В марте этого года она окончательно решилась бежать в Украину, а если не удастся – умереть. Выхода просто не было!.. – Накануне мне стало плохо, и я потеряла сознание прямо в поле. Очнулась от криков мужа.

«Чего ты розляглась?. Деньги пропадают!!!» А через некоторое время, притворившись, что у меня есть направление к врачу, начала готовиться к бегству из Польши. С огромной болью в сердце, со слезами обняла своих детей – трехлетнюю Магдалину и шестилетнего Виктора, крепко прижала к себе в последний раз и выехала. Уехала, в чем была, не взяв ни копейки, хотя проработала, как рабыня, на эту семью девять лет, деньги на дорогу на родину мне прислала моя мама. И вот уже много дней и ночей непрерывно плачу.

Я готова в любое время забрать к себе своих детишек и отказаться от любых алиментов, буду работать, да и мои родители нам помогут, а мужчине – позволить посещать детей и общаться с ними…      Через две недели после бегства Марии, ее муж начал действовать на опережение – через две недели после отъезда жены он подает исковое заявление в рйонний суд в Буске-Здрое (Польша), в котором требует лишить ее родительских прав. Вроде Мария «покинула постоянное место жительства в Польше и стала проживать в Украине. Возвращаться не намерен. Прошу передать мне детей под опеку и воспитание». С ответчицы Ежи хочет получать алименты на содержание двух детей в размере 1000 злотых.

– Требования иска не признаю. – возмущается Мария. – От своих родных детей я не отказывалась и не отказываюсь. Люблю их всем сердцем и душой, готова их забрать и отказаться от алиментов. Я их оставила, потому, что не было возможности их вывезти из Польши в Украину, когда не было сил для рабского труда на мужа-поляка и его родственников, не было сил терпеть ежедневные унижения и оскорбления, а попытки самоубийства не удались.

Я не алкоголик и не наркоманка, к своим детям относилась всегда по-матерински. Хотела и хочу, чтобы они выросли умными, уважали старших, любили родителей и Бога. Вернуть детей – цель всей моей жизни. Иначе оно просто не имеет смысла. То же касается судебного иска…

Подозреваю, что мужем движет не любовь к детям, а стремление получить за счет алиментов значительную прибыль. Кроме того, он и его родители панически боятся, что я потребую какую-то часть от их хозяйства за девять лет каторжного труда, чего мне не надо…По помощь в борьбе за детей Мария обратилась в Львовскую благотворительную организацию «Центр социальной адоптации». – Почему именно к нам?  Кроме того, что у нас есть служба поиска и возвращения наших граждан, которые попали или были проданы в рабство (в том числе и сексуальное), у нас действует программа «Сатурн» – предоставление помощи гражданам Украины, у которых возникли различные проблемы за границей, – объяснил в своих комментариях директор Центра Игорь Гнат. – Например, связанные с «беспределом» местных органов власти, невыплатой денег или нарушение условий контракта работодателем и тому подобное. Конечно, потерпевшим можно было бы пойти за помощью через различные учреждения и организации Украины.

Но мы действуем гораздо быстрее и без долгой бюрократической волокиты. Пока что Центр подготовил объяснения Марии польскому суду, в котором она не признает иск, утверждает о неправдивости информации ее мужа. Ее знакомая, которая живет в Польше, подтвердила правдивость ее рассказа. Сейчас ищем в Польше адвоката, который мог побороться за украинку, которая попала в беду. Я обратился к консулу Консульства Украины в Республике Польше в Кракове Олега Финогенова.

Он заинтересовался судьбой этой женщины и ее проблемой. Дал нам направление в адвокатскую контору в Львове, которая имеет лицензию на работу за границей. И попросил держать его в курсе развития событий, выслать ему соответствующие документы и пообещал со своей стороны консульскую поддержку. Мы уже провели консультации с юристами. Пока их прогнозы неутешительны.

польский суд может просто разделить детей между отцом и матерью. Так сказать, выбрать золотую середину…   Сергей КАРНАУХОВ.

Related posts:

Leave a Reply