«Три часа, как дура, простояла с флагом»

«Три часа, как дура, простояла с флагом»

Заметки опытного митингующего Не имея своей государственности, мы не могли возлагать решение хотя бы мелких своих проблем на власть, потому что ее у нас не было. В хорошие или в кривде должны были надеяться только на себя. А чужая власть хорошей считалась уже за то, что не мешала жить. Потом «совок» приказал поснимать образы, а на их место развешивать портреты членов политбюро. Все знали.

власть — слуги новых небожителей. С властью нельзя спорить. Ее надо молча выслушивать и покорно выполнять приказы. Нас так научили быть покорными, что до сих пор покорно выполняем приказы даже дураков, конечно, если они — власть. Батраки в своих батраков До нас не доходит, что власть, то мы, а те, что нас не уважают, не считаются с нами и разворовывают наше государство, теоретически считаются нашими наемными работниками.

Теоретически. Уникальность нашей страны в том, что у нас практика не просто расходится с теорией. Они мчатся в разных направлениях. За то поведение нашей власти алогичная для всего мира, кроме нас. Для нас она тоже алогична, но прогнозируемая.

Мне, участнику студенческой Революции на граните, неловко наблюдать за усталыми глазами стариков и студентов, которые, зіваючи, вяло машут флагами на современных митингах. Толпа оживает только с приездом вождей — пожалуй, кульминационный момент нынешних мероприятий. Так много ходить в дорогих штиблетах рискованно и не тщеславно, то бронированные джипы останавливаются у «сторонников». Пока вожди выходят, «публику» заводят  возгласами и вот – счастливый момент братания с народом для телекамер.Вожди выступают не долго, но пламенно. Все реже с бумажками — политтехнологи научили.

За те деньги, которые гребут политтехнологи, можно было бы научить гораздо больше, но, перефразируя старую поговорку, чем в офисе богатые… Большинство «политтехнологов» на пост-совковом пространстве такие же полу-любительские деньги фирмы, как и весь «бизнес» вокруг нас. Урвать уже и сейчас, ибо, если раскусят, то выгонят. Бытует хохма, что 80% услуг политтехнологов для того, чтобы доказать свою нужность, и только 20% — выброшенные в помойку деньги. Митинговые гастарбайтеры Итак, после пламенных речей и таких же оваций для митинговых заробитчан начинаются серые тягучие часы, которые надо пережить, стоя.

И здесь поведение толпы в противоположных лагерях разнится. Те, кто называет себя в этих ролевых ігриськах демократами, снимают массовку среди своих сторонников. Это видно из обличчь старушек, которые светятся при появлении вождя. Даже молодежь у них оживляется. Действительно слушают ораторов.В лагере бело-синих, да простит меня архангел, если у них такой есть, все смешнее.

Помню, как во время противостояния на Крещатике, когда рядом стояли палатки Бют и нашего любимого Олега Калашникова. Бютовцы без конца пенились немногочисленными митингами, выступлениями сторонников Юли. Господин Олег, прежде всего, оградил свой лагерь. По периметру стояли, назовем их, надзиратели, а в середине рідесенькою колонной — «активисты» и старательно махали флагами под песню «Єднаймося», что прерывалась припеченими речами партайгеноссе. Однажды к нам на скамейку, что с противоположной стороны улицы, подсела женщина лет за 50 и, отложив бутылку с пивом, начала интенсивно растирать икры, со вкусом матерясь.

На вопрос товарища, почему она так искренне выворачивает душу, и кивнула в сторону лагеря Калашникова:— Три часа, как дура, простояла с флагом… Ети пидарасы не віпускают. Стой, как каза, пачти смирна,  флагом маши… Я им сей час западло устройства — нажрусь піва и если не віпустят, буду сцать прямо там…Мы хотели ее зазнимкувати, но позволяла только в лагере, с флагом в руках. Призналась, когда ее «спалят», что пьет пиво, то больше не пригласят. А заработать больше негде. Знамя, как крест гастарбайтера от политики Другой раз на Крещатике ПР разложила огромный монитор, с которого должен был отчитываться их лидер.

В первую очередь, было интересно смотреть, как возводили или приводили «активистов». Почему-то все время колоннами по двое. Большинство из понуреними головами и ужасно шаркали обувью. Выражения лиц «активистов» выдавали, что в их душах боролись, может, и тысячи противоречий. Первое, они не против похмелиться, за одно перекусить, еще лучше то и другое, и на халяву.

Но халявы не было. Им выдавали накидки с логотипом партии, а найневезучішим — партийные флаги.Партийный флаг в руках — то приговор. Крест гастарбайтера от политики, через который он будет завидовать до самого вечера тем, кто только в накидках. Они могут вернуться к сцене задницями, могут отойти и разговаривать о своем, чтобы втихаря отхлебнуть из бутылки заниканої. Флаг, как предатель — его издалека видно, его надо носить, черт возьми, с ним надо носиться.

С флагом ты не можешь долго постоять на окраине митинга, потому что у тебя флаг, а значит, ты имеешь махать им ближе к сцене.Схитрить невозможно, потому что тех, кто скручивал накидку и прятал за пазуху, пытаясь отойти, вилапували бригадиры, или как их правильно называть. Крепкие ребята с суровыми, но не пьяными взглядами. Похожи на спортсменов, или на переодетых в спортивные костюмы спецназовцев. С биомассой они не церемонились. Мы на влсні глаза видели на Крещатике, как лапали желающих бежать за воротники и заталкивали обратно в толпу, а тех, кто противился, в процессе шатание из-под пазухи появлялся пожмаканий слюнявчик, для убедительности освящали пинками.

От улучшения не спасешься Тем временем из динамиков и огромного монитора лидер рассказывал об улучшении, от которого никому в этой стране не спрятаться. Его не избежать, как скачка цен после очередной бестолковой надбавки к пенсиям, как проклятых микроскопических бактерий гриппа, что непременно проникнут в тебя во время пандемии. Осознавая это, ближе к вечеру даже знаменосцы «забивали» на обязанности и тусовались возле сцены небольшими группками. Пританцовывая от холода, они завистливо смотрели на полушубки и добротную обувь бригадиров, что стояли у входов в метро с заложенными на зад ладонями, которые при необходимости моментально трансформировались в огромные кулачиська.Но самой интересной из митинговых обсерваций был крик возле офиса ПР людей, которых свезли, а после митинга, не заплатив, покинули. В той толпе даже алкаши протрезвели, потому что остались среди зимы без копейки — не большое удовольствие даже для экстремалов.

А тут несчастные жители Енакиево или Каховки, которые не знали монстра Киева, среди зимнего вечера, без денег и поддержки. Мы видели, как плакали женщины, как передавали дрожащими пальцами окурки мужчины. В 91-м студенты знали, что могут посадить Нынешние политические меры не сравниваются с Революцией на граните. Такие сравнения — грех. Помню, как мы рвались на эту акцию, хотя нас предупреждали, что на ней пробудем в лучшем случае 2-3 дня, потом нас арестуют, відсидимо недели две и вернемся обратно.

Не буду врать, что не боялся. Меня, студента на ту пору очень престижного журфака, больше всего пугало, что могут выгнать из университета. Я переживал, но больше беспокоился, как на это отреагируют родители. Голова трещала от миллионов мыслей и ни одной о деньгах.Если откровенно, то по тем временам я не скучаю, и не хотел бы, чтобы они возвращались. В каждом времени есть свои негативы, но есть и позитивы.

Например, сейчас мы переживаем пик разочарования политиками-хамелеонами, которые свою деятельность давно превратили в разновидность проституции. Удивляет, почему все такие удивленные, а то и разочарованы. Никто не знал, что бесплатный сыр только в ловушках?Да, мы долго и упорно шли к восстановлению своей независимости. За это погибали в совітських концлагерях лучшие люди, но, давайте попробуем хоть сейчас, перед возможностью очередной потери своей государственности, собраться с духом и признаться, что тогда, в 91-м, мы независимость не отвоевали. Мы готовы были идти за нее на жертвы, но никто не успел повоевать.

Вместо независимости – резервация. Украинская партноменклатура, испугавшись непредсказуемого Ельцина, который в России уже начал чистку, истерически искала путей своего спасения. И тут им пригодилась идея с независимостью. Они согласились на независимость, потому что на ее основе создали для себя заповедник, а для нас — резервацию, в которой живем сегодня. Номенклатура порозпускала метастазы во все без исключения политические партии.

В украинской политике, вместо строительства нового государства, которая имела очень неплохие стартовые возможности, началась ролевые игрища скоморохов, которые продолжаются до ныне. Пока одни номенклатурщики отвлекали людей почти цирковыми номерами в зале заседаний ВР, другие на Востоке и в Центре Украины прибирали к рукам огромные заводы, даже целые отрасли в промышленности, а на Западе, поскольку здесь не было крупных предприятий, они, пользуясь более мелкими номенклатурщиками местного происхождения, сумели направить на себя финансовые потоки международных демократических фондов и не всегда разумной диаспоры. Надо сказать, что работу они провели колоссальную и очень удачно. Из заводов на Востоке и в Центре вытягивают последние содухи, потому что никто и не собирается заморачиваться с их капитальной реконструкцией, а на Западе за 20 лет умные люди так поработали, что в Демократических фондов пропало желание вкладывать деньги в развитие украинской демократии, потому что, сколько бы вкладывали, больше чем проведение бесконечных конференций никто ничего не видел. Например, в той же Польше, где такие же деньги использовали по назначению, сейчас действуют издательства, газеты, журналы, телекомпании, сняты фильмы, передачи, создано продюсерские центры.

Некоторые из проектов, как например, «Gazeta Wyborcza» так порозкручувались, что имеют мощное общенациональное влияние.Несчастных диаспоре разводили, обещая кино об УПА и такое разное. Бедные люди иногда отдавали последние сбережения, надеясь, что они принесут пользу Украине. Вместо того, за их горькую копейку разрастались проспекты демократов в Западной Украине, где, забыв распри и политические разногласия, нежно прислоняется богатство к богатству.Меньше всего хочется, чтобы эта публикация вызвала чувство отчаяния. Но никогда не вредит взглянуть правде в глаза. Те, кто сегодня кричат, что сейчас мы что-то проиграли, должны знать, что проиграть может тот, кто перед тем что-то выиграл.

А мы ничего не выигрывали. В 91-м году нас развели, надеясь до этого времени так вымучить и согнуть, что уже не сможем рыпаться… Если мы хотим победить, то должны сказать себе, что борьба за Украину только начинается!Фото: ru.tsn.ua.

Related posts:

Leave a Reply

«Три часа, как дура, простояла с флагом»

«Три часа, как дура, простояла с флагом»

Заметки опытного митингующего Не имея своей государственности, мы не могли возлагать решение хотя бы мелких своих проблем на власть, потому что ее у нас не было. В хорошие или в кривде должны были надеяться только на себя. А чужая власть хорошей считалась уже за то, что не мешала жить. Потом «совок» приказал поснимать образы, а на их место развешивать портреты членов политбюро. Все знали.

власть — слуги новых небожителей. С властью нельзя спорить. Ее надо молча выслушивать и покорно выполнять приказы. Нас так научили быть покорными, что до сих пор покорно выполняем приказы даже дураков, конечно, если они — власть. Батраки в своих батраков До нас не доходит, что власть, то мы, а те, что нас не уважают, не считаются с нами и разворовывают наше государство, теоретически считаются нашими наемными работниками.

Теоретически. Уникальность нашей страны в том, что у нас практика не просто расходится с теорией. Они мчатся в разных направлениях. За то поведение нашей власти алогичная для всего мира, кроме нас. Для нас она тоже алогична, но прогнозируемая.

Мне, участнику студенческой Революции на граните, неловко наблюдать за усталыми глазами стариков и студентов, которые, зіваючи, вяло машут флагами на современных митингах. Толпа оживает только с приездом вождей — пожалуй, кульминационный момент нынешних мероприятий. Так много ходить в дорогих штиблетах рискованно и не тщеславно, то бронированные джипы останавливаются у «сторонников». Пока вожди выходят, «публику» заводят  возгласами и вот – счастливый момент братания с народом для телекамер.Вожди выступают не долго, но пламенно. Все реже с бумажками — политтехнологи научили.

За те деньги, которые гребут политтехнологи, можно было бы научить гораздо больше, но, перефразируя старую поговорку, чем в офисе богатые… Большинство «политтехнологов» на пост-совковом пространстве такие же полу-любительские деньги фирмы, как и весь «бизнес» вокруг нас. Урвать уже и сейчас, ибо, если раскусят, то выгонят. Бытует хохма, что 80% услуг политтехнологов для того, чтобы доказать свою нужность, и только 20% — выброшенные в помойку деньги. Митинговые гастарбайтеры Итак, после пламенных речей и таких же оваций для митинговых заробитчан начинаются серые тягучие часы, которые надо пережить, стоя.

И здесь поведение толпы в противоположных лагерях разнится. Те, кто называет себя в этих ролевых ігриськах демократами, снимают массовку среди своих сторонников. Это видно из обличчь старушек, которые светятся при появлении вождя. Даже молодежь у них оживляется. Действительно слушают ораторов.В лагере бело-синих, да простит меня архангел, если у них такой есть, все смешнее.

Помню, как во время противостояния на Крещатике, когда рядом стояли палатки Бют и нашего любимого Олега Калашникова. Бютовцы без конца пенились немногочисленными митингами, выступлениями сторонников Юли. Господин Олег, прежде всего, оградил свой лагерь. По периметру стояли, назовем их, надзиратели, а в середине рідесенькою колонной — «активисты» и старательно махали флагами под песню «Єднаймося», что прерывалась припеченими речами партайгеноссе. Однажды к нам на скамейку, что с противоположной стороны улицы, подсела женщина лет за 50 и, отложив бутылку с пивом, начала интенсивно растирать икры, со вкусом матерясь.

На вопрос товарища, почему она так искренне выворачивает душу, и кивнула в сторону лагеря Калашникова:— Три часа, как дура, простояла с флагом… Ети пидарасы не віпускают. Стой, как каза, пачти смирна,  флагом маши… Я им сей час западло устройства — нажрусь піва и если не віпустят, буду сцать прямо там…Мы хотели ее зазнимкувати, но позволяла только в лагере, с флагом в руках. Призналась, когда ее «спалят», что пьет пиво, то больше не пригласят. А заработать больше негде. Знамя, как крест гастарбайтера от политики Другой раз на Крещатике ПР разложила огромный монитор, с которого должен был отчитываться их лидер.

В первую очередь, было интересно смотреть, как возводили или приводили «активистов». Почему-то все время колоннами по двое. Большинство из понуреними головами и ужасно шаркали обувью. Выражения лиц «активистов» выдавали, что в их душах боролись, может, и тысячи противоречий. Первое, они не против похмелиться, за одно перекусить, еще лучше то и другое, и на халяву.

Но халявы не было. Им выдавали накидки с логотипом партии, а найневезучішим — партийные флаги.Партийный флаг в руках — то приговор. Крест гастарбайтера от политики, через который он будет завидовать до самого вечера тем, кто только в накидках. Они могут вернуться к сцене задницями, могут отойти и разговаривать о своем, чтобы втихаря отхлебнуть из бутылки заниканої. Флаг, как предатель — его издалека видно, его надо носить, черт возьми, с ним надо носиться.

С флагом ты не можешь долго постоять на окраине митинга, потому что у тебя флаг, а значит, ты имеешь махать им ближе к сцене.Схитрить невозможно, потому что тех, кто скручивал накидку и прятал за пазуху, пытаясь отойти, вилапували бригадиры, или как их правильно называть. Крепкие ребята с суровыми, но не пьяными взглядами. Похожи на спортсменов, или на переодетых в спортивные костюмы спецназовцев. С биомассой они не церемонились. Мы на влсні глаза видели на Крещатике, как лапали желающих бежать за воротники и заталкивали обратно в толпу, а тех, кто противился, в процессе шатание из-под пазухи появлялся пожмаканий слюнявчик, для убедительности освящали пинками.

От улучшения не спасешься Тем временем из динамиков и огромного монитора лидер рассказывал об улучшении, от которого никому в этой стране не спрятаться. Его не избежать, как скачка цен после очередной бестолковой надбавки к пенсиям, как проклятых микроскопических бактерий гриппа, что непременно проникнут в тебя во время пандемии. Осознавая это, ближе к вечеру даже знаменосцы «забивали» на обязанности и тусовались возле сцены небольшими группками. Пританцовывая от холода, они завистливо смотрели на полушубки и добротную обувь бригадиров, что стояли у входов в метро с заложенными на зад ладонями, которые при необходимости моментально трансформировались в огромные кулачиська.Но самой интересной из митинговых обсерваций был крик возле офиса ПР людей, которых свезли, а после митинга, не заплатив, покинули. В той толпе даже алкаши протрезвели, потому что остались среди зимы без копейки — не большое удовольствие даже для экстремалов.

А тут несчастные жители Енакиево или Каховки, которые не знали монстра Киева, среди зимнего вечера, без денег и поддержки. Мы видели, как плакали женщины, как передавали дрожащими пальцами окурки мужчины. В 91-м студенты знали, что могут посадить Нынешние политические меры не сравниваются с Революцией на граните. Такие сравнения — грех. Помню, как мы рвались на эту акцию, хотя нас предупреждали, что на ней пробудем в лучшем случае 2-3 дня, потом нас арестуют, відсидимо недели две и вернемся обратно.

Не буду врать, что не боялся. Меня, студента на ту пору очень престижного журфака, больше всего пугало, что могут выгнать из университета. Я переживал, но больше беспокоился, как на это отреагируют родители. Голова трещала от миллионов мыслей и ни одной о деньгах.Если откровенно, то по тем временам я не скучаю, и не хотел бы, чтобы они возвращались. В каждом времени есть свои негативы, но есть и позитивы.

Например, сейчас мы переживаем пик разочарования политиками-хамелеонами, которые свою деятельность давно превратили в разновидность проституции. Удивляет, почему все такие удивленные, а то и разочарованы. Никто не знал, что бесплатный сыр только в ловушках?Да, мы долго и упорно шли к восстановлению своей независимости. За это погибали в совітських концлагерях лучшие люди, но, давайте попробуем хоть сейчас, перед возможностью очередной потери своей государственности, собраться с духом и признаться, что тогда, в 91-м, мы независимость не отвоевали. Мы готовы были идти за нее на жертвы, но никто не успел повоевать.

Вместо независимости – резервация. Украинская партноменклатура, испугавшись непредсказуемого Ельцина, который в России уже начал чистку, истерически искала путей своего спасения. И тут им пригодилась идея с независимостью. Они согласились на независимость, потому что на ее основе создали для себя заповедник, а для нас — резервацию, в которой живем сегодня. Номенклатура порозпускала метастазы во все без исключения политические партии.

В украинской политике, вместо строительства нового государства, которая имела очень неплохие стартовые возможности, началась ролевые игрища скоморохов, которые продолжаются до ныне. Пока одни номенклатурщики отвлекали людей почти цирковыми номерами в зале заседаний ВР, другие на Востоке и в Центре Украины прибирали к рукам огромные заводы, даже целые отрасли в промышленности, а на Западе, поскольку здесь не было крупных предприятий, они, пользуясь более мелкими номенклатурщиками местного происхождения, сумели направить на себя финансовые потоки международных демократических фондов и не всегда разумной диаспоры. Надо сказать, что работу они провели колоссальную и очень удачно. Из заводов на Востоке и в Центре вытягивают последние содухи, потому что никто и не собирается заморачиваться с их капитальной реконструкцией, а на Западе за 20 лет умные люди так поработали, что в Демократических фондов пропало желание вкладывать деньги в развитие украинской демократии, потому что, сколько бы вкладывали, больше чем проведение бесконечных конференций никто ничего не видел. Например, в той же Польше, где такие же деньги использовали по назначению, сейчас действуют издательства, газеты, журналы, телекомпании, сняты фильмы, передачи, создано продюсерские центры.

Некоторые из проектов, как например, «Gazeta Wyborcza» так порозкручувались, что имеют мощное общенациональное влияние.Несчастных диаспоре разводили, обещая кино об УПА и такое разное. Бедные люди иногда отдавали последние сбережения, надеясь, что они принесут пользу Украине. Вместо того, за их горькую копейку разрастались проспекты демократов в Западной Украине, где, забыв распри и политические разногласия, нежно прислоняется богатство к богатству.Меньше всего хочется, чтобы эта публикация вызвала чувство отчаяния. Но никогда не вредит взглянуть правде в глаза. Те, кто сегодня кричат, что сейчас мы что-то проиграли, должны знать, что проиграть может тот, кто перед тем что-то выиграл.

А мы ничего не выигрывали. В 91-м году нас развели, надеясь до этого времени так вымучить и согнуть, что уже не сможем рыпаться… Если мы хотим победить, то должны сказать себе, что борьба за Украину только начинается!Фото: ru.tsn.ua.

Related posts:

Leave a Reply