Территория доверия: как работает Центр оказания услуг участникам АТО

Территория доверия: как работает Центр оказания услуг участникам АТО
2017-10-28
Территория доверия: как работает Центр оказания услуг участникам АТО

Почти два года во Львове работает учреждение, которая оказывает помощь участникам АТО и членам их семей. Воинов АТО, которыми занимается центр, около пяти тысяч. Это фактически целая прослойка – героев нашего города, героев русско-украинской войны. Очевидно ожидания от создания такого учреждения для бойцов во Львове, чего не было ни в одном другом городе, были огромные – хотелось, чтобы все проблемы воинов решались автоматически. На самом деле за работой центра стоят не волшебники, а волонтеры и люди, причастные к войне.

Неравнодушные люди. Или центра удалось решить войну бойцов с бюрократией, что нового эта команда создала и кто, собственно, работает на этой службе – расспрашивал у Любы Возняк, которая проработала все это время заместителем директора центра, а фактически была его руководителем и вдохновением…. Когда заходишь внутрь здания, что на улице Пекарская,41, то видишь приятного работника рецепции, который улыбается. Это Дмитрий Кулиничев, участник АТО, который приехал во Львов из Лисичанска полтора года назад. Дмитрий работает в центре уже четыре месяца и полный искренности радуется такому шансу.

На лавочке сидит женщина, на коленях с ребенком. Ожидает на прием. В очереди еще люди. Прохожу светлым коридором, на стене которого висит таблица «Территория доверия». Захожу в просторный кабинет, где чувствуется творческий дух.

На доске – еще не стерты английские слова с курсов английского, которые выкладываются здесь бесплатно участникам боевых действий. Бюджет на учреждение составляет почти три миллиона гривен. Средняя зарплата здесь – 5-6 тысяч гривен. С руководителями центра с самого начала как-то не сложилось. Вообще, идея его создания зародилась у самих АТОвцив.

Основным инициатором выступил доброволец Юрий Досяк. В январе 2016 года депутатский корпус Львовского горсовета поддержал идею создания такого учреждения коммунальной. Заработала соответствующее постановление, центр набрал на работу работников.

На конкурс, как вспоминает Люба Возняк, пошел собственно Юрий Досяк. Комиссия его поддержала, но, добавляет она, «наверное были какие-то оговорки относительно его назначения, поскольку по нему была проведена спецпроверка». И конкурс до сих пор не был закрыт. Первым директором центра, назначенным городским головой, был отец Роман Лагиш, который после определенного сопротивления бойцов написал заявление на увольнение. Тогда обязанности руководителя исполняла Оксана Руби, которая одновременно была и директором Львовского центра социальных служб для семьи, детей и молодежи.

Спустя обязанности руководителя перебрал Василий Трущак, афганец, который сейчас возглавляет отдел в управлении соцзащиты ЛГС. В конце концов директором учреждения назначена Светлана Ткачук, жену погибшего подполковника ВСУ, участника АТО Юрия Ткачука, который был родом с Ровенщины. Межфракционная группа по вопросам участников АТО поддержала ее кандидатуру и возлагает на нее большие надежды… А тем временем Люба Возняк вспоминает, на чьих плечах держался «центр без головы». Ведь, правду говоря, все эти два года Люба упорно работала со своей командой. А что ее заставляло это делать – прочитаете чуть ниже.

«Замысел был таким, чтобы Центр работал по принципу «равный равному», – рассказывает Люба Возняк. – Надеюсь, у нас получилось. Сегодня здесь работают участники боевых действий, их жены и волонтеры. Команда сформирована так, чтобы бойцы знали, что мы им не враги, что мы понимаем, с какими проблемами они приходят. Наш штат насчитывает 18 человек.

Не имеют отношения к войне только психолог и одна работница, которая до этого работала в социальной службе. Первые месяцы пришлось быть взвешенной, дать шанс команде акклиматизировались, набраться уверенности. После войны возникает страх идти на работу, чтобы избежать вопросов «а чего ты там был», «ты убивал. Моя требовательность возрастала по мере того, как они набирались опыта и уверенности.

И сейчас могу сказать, что это инициативная команда. Их идеи не давали мне покоя. «Госпожа Люба, а мы хотим это» «А мы хотим еще это попробовать»… Я им позволяла, но ставила условие. «Если ты это предлагаешь, то ты и веди». Кроме основного направления, приема документов и консультаций, у нас, к примеру, Тарас занимается английским, координирует группы с носителями языка, есть у нас участник АТО, который преподает английский начального уровня.

Эти курсы, кстати, очень помогли ребятам с лучшей работой. Марьянка занимается поездками. Наши работники смотрят на центр как его пользователи.

Нет такого, что «давайте сделаем это, потому что это легко» или «не будем делать чего-то лишнего». Здесь наоборот такой тон –«давайте еще что-то сделаем». Команда становится зрелой. Для руководителя это большой бонус», – рассказывает Люба. Такого центра нет нигде в Украине, отмечает волонтер.

Поначалу возникало возмущения, что ребятам после войны надо ходить в тысячу точек, собирать документы на помощь. В одном месте оформляли льготы, совсем в другом – ставилина квартирную очередь. «Придя сюда – участник АТО получает дорожную карту. Мы абсолютно все расписываем, что они могут получить, что мы можем им заказать. Мы координируем работу с соответствующими уполномоченными учреждениями и коммуницируем, мол, «к вам придет такой вот боец, подготовьте для него такие вот материалы».

То есть первоочередная наша задача была максимально упростить путь блуждания бойца по длинным коридорам. Это была наша цель – снятие напряжения. Думаю, на процентов 70 мы ее сняли. И вообще моей целью было сделать центр визитной карточкой Львова в сфере предоставления услуг, с другим уровнем и стилем общения», – делится Люба. Центр также сотрудничает с психологами, которые работают с травмами войны, с учреждениями психологической помощи, хотя далеко не все бойцы обучены идти к специалисту.

кто-то не хочет, кому-то стыдно, а кто-то не может признать, что ему нужна помощь. Психологическую поддержку здесь могут получить и участник АТО, и его жена, и дети, и родители – все, кто контактирует с воином. Семейная терапия очень важна. «В первый год работы я попросила психолога написать авторскую программу «Семья, которая ждет» о подготовке семьи к возвращению мужа домой. Эта программа описывала, как женщине понять, каким вернулся муж с войны, где ей брать силы, как помочь себе и ему.

Успешное возвращение домой зависит от того, какова атмосфера в семье. Мужчина уже не может быть таким как до этого. Поэтому нужно найти новый угол понимания. И мы ведем эту программу уже второй год подряд. Есть также специальные занятия для родственников, которые имеют бойца-инвалида.

Есть тренинги для семей, имеющих алкозависимых. Кроме того, мы делаем много мероприятий. ИТ-курсы для участников АТО, бизнес-тренинги по ведению собственного бизнеса, а также рыбалка, лыжи, поездки – различные неформальные мероприятия-знакомства, чтобы воины могли вернуться к нам как к друзьям, чтобы они не имели страха приходить к нам по другой помощи, кроме денег. За деньгами придут все, а единицы. Наша задача – я так настраиваю команду – «все приходят за деньгами, но вы должны за эти 10-15 минут, пока человек пишет заявление, рассказать все, что происходит в центре.

Тем более наша команда сама проходила тренинг по проведению первичной диагностики по определению эмоционального состояния людей, чтобы мы могли понимать по жестам, мимике, словах, кому нужна помощь. Тогда мы записываем эти имена и приглашаем на следующие мероприятия в первую очередь тех, кто в этом нуждается больше всего. Мы стараемся найти к ним подход». Кстати, вчера во Львове состоялся Форум, организованный центром, «Увлеченные жизнью. Успешные истории участников АТО», на которой воины рассказывали про свои собственные дела.

Собрат доверяет собрату больше – убеждены в центре, и, возможно, кого-то из ребят вдохновит чья-то победная история. Люба говорит, что в первый год работы для нее самым важным было – провести инвентаризацию услуг, которые предоставляются участникам АТО во Львове, а именно какую помощь бойцам оказывают общественные, ветеранские организации, отдельные волонтеры… Кто-то занимается детьми, кто-то собирает помощь воинам, другие ищут средства на лечение. Центр подписал с многими организациями соответствующие меморандумы и теперь сотрудничает близко с 20-ю организациями, среди которых «Юридическая сотня», КАРИТАС, Центр психологической помощи «Пространство надежды», БФ «Госпиталь имени Шептицкого», Центр занятости свободных людей и другие. «Хороший пример сотрудничества с Фондом «Крылья надежды». Не все городские программы могут помогать семьям участников АТО.

В основном они касаются именно бойцов. Но есть у воина онкобольная мама, нет программы. Зато есть фонд, который может это сделать. И я говорю. «Наталь (Наталья Липская – директор БФ «Крылья надежды»), отдавай мне львовских ребят, мы им поможем через городской бюджет, а ты возьми ту больную маму».

И эта коммуникация срабатывает. Другие волонтеры, как пример, обратились уже к нам, потому что могли купить для деток участников АТО спортивные костюмы, рюкзаки, школьные принадлежности. Также благодаря сотрудничеству с медицинскими волонтерами была наработана програмавартисного лечение. У нас есть большой процент ребят с онкологией. Мы можем бойцам компенсировать определенную часть лечения, датии 50, и 100 тысяч и эти деньги реально спасали…» Люба помогает ребятам с 2014-го.

Она ездила в зону АТО и ни на миг не переставала быть волонтером, даже когда фактически возглавила центр. «Волонтерское среда очень мощное и все, что нельзя решить за средства городского бюджета, что-то срочное, могут сделать волонтеры. Эта удивительная синергия, которая есть между органами власти, волонтерами, благотворительными фондами очень важна и я не знаю, до сих пор какое-то учреждение может похвастаться такой тщательной работой в объединении сред. После трех лет войны мы забываем, почему начали это делать. Часто начинаем кичиться, как много мы сделали, но забываем, почему однажды мы решили делать это.

Временами нужно возвращать людей к памяти. Неважно сколько благодарностей, наград нам вручили, надо сверяться, или точка, где я есть сейчас совпадает с той, с которой все начиналось. Это своеобразная сверка совести. Или я не перешла черту думание о себе, а не о деле, которым занимаюсь. И я рад теми людьми, которые не являются ленивыми в работе.

Они делают это как когда, в волонтерстве», – рассказывает Люба. По ее словам, Львов радушно встречает ветеранов из других городов – бесплатно может поселить тех, кто приезжает посетить могилу собрата или навестить родственников в госпитале. И я вспоминаю Милые, когда во Львов прибыл борт с ранеными воинами, волонтеры обвинили сотрудников центра в том, что они не могли расселить родственников и друзей ребят из госпиталя. «В который раз убеждаюсь, что центр помощи для участников АТО – не для помощи», – констатировала тогда координатор ОО «Волонтерская Сотня Львов» Светлана Сидоренко. Люба дает этом случае объяснение.

«Был такой технический, досадный случай. Временами все меняется. когда я пришла работать в коммунальное учреждение, то почему-то меняется отношение – я будто становлюсь по ту сторону, а на самом деле нет. Тогда было так. Мы были в подчинении Административно-хозяйственного управления и переходили под управление соцзащиты, меняли счета, перезаключали договоры.

И она позвонила, а мне надо было еще два дня, чтобы поселить этих людей. Если бы это были волонтерские средства, я бы их сразу дали, но это средства местного бюджета. А мне никто скидки не дает. Также мы не можем поселить людей без родственной привязки. По документам я имею видеть родственную связь.

Друга я не увижу. Здесь надо понимать, как прописана програмадля участников АТО», – объясняет волонтер. Если бы у центра был ресурс Люба хотела бы выделить направление трудоустройство в отдельный блок. «Из-за загруженности я этого не могу, но это нужно. Имеем показательную историю.

Пришел к нам работодатель, хотел набрать участников АТО на строительство коттеджного городка. 20 человек заявили о своем желании. Там была возможность жить, иметь выходные и зарплата составляла около 15 тысяч. На собеседование пришло к десяти ребят. На работу не пришел никто.

Обидно, что это распространенная ситуация. ребята не могут организоваться, настроиться. И им нужно помочь преодолеть этот барьер, научить писать резюме. Кое-кто пришел с войны, с первой линии и спокойно работает. А кто не может.

Очень разное они видели. Есть много ребят, которые говорят «Нам ничего от вас не надо, никакой помощи, никаких льгот». Есть по-разному», – делится с ом Люба. О назначении нового руководителя Люба говорит просто. «Проделан большой кусок работы и нужно время, чтобы во все вникнуть.

Надеюсь, что политика центра будет развиваться в позитивном направлении, а в приоритете всегда будут интересы и помощь участникам АТО», – отметила Люба. На момент записи интервью Люба, которая была двигателем всех дел «Территории доверия», уже знала, что увольняется из центра. Но она не хотела комментировать, что ее заставило уйти. Тогда, в просторном кабинете Центра на Пекарской, она заявила. «Знаете, как я стала волонтером.

Я смотрела на своего маленького сына и радовалась, что он еще маленький, что он со мной. И плакала. Потому что где-то мама теряет своего сына. Это единственная причина. Я делала это для себя, потому что это часть моей ответственности.

Это моя страна. И надо понять, что ты можешь в этой стране изменить. Когда-то, когда мы с девушками-волонтерами собирали возле Короля Данилу помощь бойцам, Олег Радик мне сказал. «Дай мне слово, что ты будешь там стоять, пока не закончится война». Я эти слова хорошо помню.

надо стоять на своей позиции. И если что-то противоречит твоим принципам – или ты годишься или идешь. Выбираешь тот формат, в котором можешь работать, чтобы иметь силу стоять до конца», – подытожила Люба. Когда я уже покидала центр, то спросила на выходе Дмитрия с рецепции, что он может сказать о работе центра под руководством Любы и он, не колеблясь сказал «Центр – это Люба. Люба – это центр».

*** , к теме, решил узнать, как оценивают работу Центра люди, которые имеют отношение к войне. Богдана Сирков, председатель Львовского областного союза социальной защиты бойцов АТО и семей погибших. Прошел год, как центра дали полномочия давать ребятам по 100 тысяч, и продолжается сбор документов по участкам для участников АТО в Белогорще. Средства выплачиваются, а вот с землей проблематично. Центр – это коммунальное учреждение и делает то, что им скажут.

Без указания они не могут ничего сделать и проблема с землей, как стояла, так и стоит. К нам обращаются с конкретной проблемой – где взять земельный участок, и хочется, абина Белогорще никто не останавливался. Было бы хорошо, если бы розшукувались участки для бойцов совместно с ОГА вокруг Львова, где могла бы городская власть договариваться с поселковыми советами напрямую. В центре делают очень важную работу – проводят тренинги, мероприятия, но не все ребята имеют на них время– те, что возвратились на работу или еще служат – для них это недоступно… Есть люди, которые с 2014 года сидят дома и думают «Мы герои, нам должны дать…», а, к сожалению, такого нет. Или я говорила с командиром одной части.

Он сказал «Демобилизованным легче, а мы 4 год на войне, приедем домой, нет времени бегать за тем». Может бы для тех ребят, которые уже 4 года на войне, что-то придумать… Жаль, что Люба ушла, она приобрела уже опыта и сделала многое для этого центра. Также не могу объяснить ребятам,почему не назначают ихньогокеривника, сейчас взяли директора вообще не из нашей области. Время конечно покажет. Олег Дудок, демобилизованный боец АТО, заместитель главы М «Украинськаспилкаучасникив АТО».

Все хорошо, но, блин, бюрократия мешает им работать. Это структурное подразделение ЛГС, он под управлением социальной защиты. Персонал – очень чудесный, но есть вещи, которые они не могут делать и озвучивать, потому что они зависимы. Назначение руководителей центра – это вопиющий нигилизм по отношению к бойцам. Их тупо назначают из городского совета… Люба – волонтерша, имеет свою позицию, но она тоже подневольный работник.

ГО, которые связаны с АТО, знают фактически столько же, сколько и центр, но в центре они должны переспрашивать у Ратуши «можно или нельзя». У меня такое впечатление складывается. Они не могут прыгнуть выше своих полномочий. Они под микроскопом – и со стороны общественности, и со стороны горсовета. Боятся лишнего движения.

Хотя сама задумка создания центра хорошая. Не надо ходить по всем кабинетам, просто принести копии документов на Пекарскую. Только Юри Досяку сначала сказали «Твори, что хочешь», а потом обрубили крылья, а центр поставили в жесткие рамки. Я обращаюсь за консультацией, честно говоря, лично до людей, ярких, которые там работают, в частном порядке. Доверие к людям есть, я им симпатизирую, но до центра нет.

 .

Related posts:

Leave a Reply