“Суверенная Польша была бы невозможна без суверенной Украины”

Лешек Шаруга Справка взгляда Поэт, прозаик, эссеист, переводчик немецкой поэзии, преподаватель Варшавского университета. Родился в 1946 году в Кракове. Один из основоположников “Новой волны” в польской поэзии и один из лучших ее представителей. В 1970-80-х гг. был редактором польских подпольных изданий “Пульс”, “Вызов”, “Выбор”.

С 1979 года сотрудничал с эмиграционным ежемесячным журналом “Культура”, который издавал Ежи Гедройц в Париже. Польская “Культура” была тем незаурядным изданием, в котором писали в эмиграции, но не для эмиграции. Кроме широкого освещения вопросов, которые касались Польши, главный редактор издания Ежи Гедройц постоянно поднимал проблему суверенности Украины, Беларуси и стран Прибалтики. “Культура” с большой настойчивостью в течение десятков лет пропагандировала независимость этих государств, а также дальнейший диалог суверенных народов с суверенной Польшей. Позиции “Культуры” Ґедройца часто не находили поддержки ни в эмиграционных кругах, ни в самой Польше.

Однако именно благодаря многолетней неизменности этой концепции, “Культуре” удалось воспитать новое поколение поляков, которые готовы к межкультурному и межнациональному диалогу со своими соседями. И прежде всего, с украинцами. Об этом и больше читайте в разговоре “Взгляда” с Лешеком Шаругою.  – Известный факт. Гедройц говорил, что не разбирается в литературе, не любит писать. Как неизменный десятилетиями лидер “Культуры” утверждал, что “хороший режиссер, обычно, плохой актер”.

Согласны ли с этим. – Это так, хотя и не совсем. Феномен Ґедройця заключался в том, что он был редактором, который не писал. Но несмотря на то, он сумел сплотить возле себя выдающихся литературных авторов, публицистов, журналистов и политических аналитиков. Умел сотрудничать с этими людьми, более того, ему удалось объединить под одним “печатным крылом” таких авторов, которые бы никогда вместе не работали.

Гедройц сумел организовать уникальный письменный пространство, в котором было место для авторов и аналитиков разных политических взглядов и убеждений, кроме, конечно, сторонников тоталитаризма. Непревзойденный творческий коллектив “Культуры” – заслуга Ґедройца как действительно “хорошего режиссера”. Для него важным было то, что работая в эмиграции, он трудился не для эмиграции, а только для своего края, для его будущего. “Культура” была изданием той Польши, которая должна была стать суверенным. На страницах журнала Гедройц сформулировал не только цели суверенной Польши, но и условия приобретения независимости.

В частности, одной из важнейших таких условий было возникновение независимых государств Украины, Беларуси и стран Прибалтики (с отказом польских претензий на Львов и Вильнюс). Для него это было базовое условие суверенитета Польши, ибо как говорил Гедройц. “Не будет суверенной Польши без суверенной Украины, но также не будет суверенной Украины без суверенной Польши”. Он всегда отмечал, что это взаимные условия для обоих государств. Однако соблюдение этого равенства невозможно без России, но России не советской, а полноценной независимой европейской державы, которая отказывается от своей империалистической функции.

То есть Россия должна стать нормальным партнером для всех своих независимых соседей. Гедройц имел дар видеть будущее гораздо дальше, чем это позволяла тогдашняя реальность, поэтому так много внимания на страницах “Культуры” уделял именно Восточной Европе, а больше всего – в Польше и Украине. Отметим, что журнал, который издавал Гедройц назывался “Культура”. Не “Политика”, а именно “Культура”. Почему.

За Ґедройцем, одной из фундаментальных основ получения суверенности является идентичность, аналогичность, которая реализуется каждым народом, прежде всего, в культуре. В контексте будущих украинско-польских  отношений одним из важнейших первых шагов было издание антологии поэзии “Расстрелянное возрождение” на украинском языке. Эта антология не вышла на польском, а на украинском и для украинцев. ЕЕ привезли на территорию Украины нелегально, ведь антология представляла ту литературу, которой в Советском Союзе просто не существовало, потому что уже не осталось  тех авторов, а их имена были под запретом. Этот шаг был чрезвычайно важным и вместе с ним понимание того, что  польско-украинские отношения не являются тем самым, что отношения украинско-польские.

Это всегда несимметричная картина. Могу с уверенностью сказать, что Гедройц имел большое влияние на поляков. Он много сделал для того, чтобы поляки начали понимать украинцев. И здесь было с чем работать. Вспомним, что после войны в Польше существовала очень сильная, не скажу что доминирующая, но сильная тенденция неприязни к Украине и украинцам.

– Ситуация ощутимо изменилась на сегодня. – Конечно, с большим удовольствием лично для меня и для многих других, в этом вопросе между нашими странами произошли радикальные изменения. Яркий пример – Оранжевая революция. Если бы за две недели до начала тех ноябрьских событий мне сказали, что будет революция и, что студенты из Варшавы массово ехать в Киев, я бы не поверил. Однако, когда пришел на занятия в свой университет, мои студенты были уже в Киеве на Майдане рядом с украинцами.

После завершения Оранжевой революции они вернулись в Польшу другими, полны нового опыта, революционной экспрессии, радости, и с чувством того, что они стали частью чего-то действительно важного. Они до сих пор поддерживают контакты, которые наладили в Киеве. Это был большой шаг в разговоре двух народов и двух культур. И пусть этот диалог не является массовым, а элитарным, здесь самое важное то, что эти элиты начали разговаривать друг с другом. В частности элиты молодых людей, за которыми наше будущее.

Это еще одна из фундаментальных основ концепции Ґедройца. думать больше о будущем, а не о прошлом, использовать предыдущий исторический опыт так, чтобы он лучше работал на будущее. – В конце 90-х гг. в одном из интервью Гедройц сказал, что поляки очень любят копаться в прошлом, вместо того, чтобы думать о будущем. С того времени прошло уже больше десятилетия, современная Польша, в частности молодые люди, прислушались к словам Ґедройца.

– Я думаю, что так. Молодежь действительно стала больше ориентироваться на будущее. И я не понимаю тех политиков, которые непрерывно сидят в истории. Молодежь, в частности я могу говорить о своих студентов из Варшавского университета, не считает, что история является малозначительной. Просто для них таки важнее будущее.

В современной Польше о будущем больше думают молодые люди об истории, а следовательно и о прошлом – политики. – Гедройц часто говорил о том, что поляки или вообще не знают историю Украины, или часто подают ее с недостоверными фактами. Как видел украинско-польское будущее Ежи Гедройц. – Гедройц считал, и я здесь с ним полностью согласен, что пока нам это важно, нужно об этом говорить откровенно и объективно. Если же все-таки нам не удается найти общего знаменателя для нашей истории, тогда нужно выложить две истории обоих народов.

Здесь не говорится о том, кто будет прав, а лишь о том, чтобы, прежде всего, показать факты. И это самое важное. Для Ґедройца было очень болезненным то, что поляки не знают истории своих соседей, в частности украинцев. Польша привыкла видеть соседей своими глазами и со своей стороны, однако, не учитывая позиции самих носителей и наследников этой истории. В историческом плане понятие “польского империализма” отменить не удастся, ведь это было и об этом стоит помнить.

А вот насчет настоящего и будущего – то здесь должен продолжаться начатый и развитый многими интеллектуалами общий культурный диалог, который отменит понятие границ между государствами. Как писал мне Гедройц в одном из писем. “А почему бы вместо границ не использовать термин “пограничье”?”. Согласитесь, это все-таки сближает нас как соседей, и выделяет как нации с разными культурами. – Каким бы, по вашему мнению, был журнал “Культура”, если бы Гедройц жил сегодня.

– Начиная с 1980 года, Ґедройца постоянно спрашивали, не хотел бы он перенести “Культуру” в Варшаву, а сам переехать в Польшу. На что он отвечал. “Культура” является “Культурой” до того времени, пока она не в Варшаве и пока я не в Польше”. Издание Ґедройца всегда было таким, которое дистанционно описывает жизнь Польши. И вполне вероятно, если бы Гедройц жил сейчас, все осталось таким, каким было до его смерти.

Мне, признаюсь вам, очень не хватает такого журнала в Польше. С того времени, как от нас ушел Ежи Гедройц, для меня исчезло то издание, в котором мне больше всего нравилось работать, в котором я бы мог разговаривать свободно, без учета каких-либо политических укладов или предпочтений. Со смертью Гедройца не стало целого письменной пространства, однако осталась традиция, которая воспитывала тогда и продолжает воспитывать сейчас целый пласт молодых людей. И я искренне надеюсь, что не только в Польше.

Related posts:

Leave a Reply