Самая смелая женщина планеты: Как медик Львовщины Мария Матвеев спасала раненых на Институтской

Самая смелая женщина планеты: Как медик Львовщины Мария Матвеев спасала раненых на Институтской

Фото, где украинская женщина спасает раненых во время стрельбы на Институтской 20 февраля, облетело весь мир. Больше месяца социальные сети пестрели сообщениями и просьбами опознать неизвестную героиню, которую уже успели окрестить найсміливішою женщиной планеты. Момент разоблачения настал всего лишь несколько дней назад. Как оказалось, отважной героиней на фото есть 41-летняя Мария Матвеев из Буска, которая более 22 лет работает медиком.Голубоглазая блондинка, с искренней улыбкой и звонким голосом Мария принадлежит к числу тех людей, после разговора с которыми кажется, что знаешь их всю жизнь. Мария сознательно все это время скрывалась от журналистов и общественности, ведь не считает свой поступок чем-то героическим.

Говорит, что просто выполняла свою работу. Она до сих пор не может сдержать слез, когда вспоминает о майдане, и теперь точно знает, что смогла бы работать военным медиком.О трагических событиях 20 февраля, о страхе и долге, о семье и будущее Украины Мария Матвеев рассказала Взгляду.18 февраля плакала вся УкраинаМария вспоминает, что впервые поехала на Майдан 30 ноября, когда избили студентов. Тогда вместе с сестрой заночевала в Михайловском соборе. Потом приезжала на Майдан во времена обострения. Всего – 5 раз.

Приезжала также, когда был штурм 11 декабря и во время событий на Грушевского.Каждый раз оставалась на Майдане столько, сколько было нужно. Дольше всего подряд была в течение 5 дней. В спокойное время не ехала, потому что также имею работу, семью. Мы с мужем ехали тогда, когда больше всего нужна была помощь. Я понимала, что не все захотят поехать, ведь кое-кто может испугаться, некоторых просто не отпустит семья, – рассказывает женщина.18 февраля Мария целый день была на работе.

Женщина. Прихожу домой, а муж читает новости в Интернете. Я ему и говорю, как ты можешь сидеть, когда там такое творится. Он ответил, что с ребятами договорились ехать завтра. Я сказала, что завтра уже не будет к кому ехать, – отметила женщина.Вечером того же дня отправляли автобусы от РГА до Киева.

Марию как женщину не хотели брать в автобус. Однако медицинский специальность и слово мужчины, что она будет с ним, сыграли свою роль – Мария поехала со всеми в Киев.Мы приехали рано утром 19 февраля на Майдан. Тогда там работал целый коктейльный завод. Я вместе со всеми разливала коктейли Молотова. Мы не спали уже почти двое суток.

Под вечер пошли к Буского палатки поспать. А он такой маленький, ведь большой сожгли во время штурма 18 февраля. Там ребята приходили на 2-3 часа передремать и дальше шли на баррикады. Так вот я пошла к тому палатке поспать. Как проснулась утром, 20 февраля, а мои сапоги, которые оставила возле палатки, были мокрыми.

А тут наступление на Институтской. Никто не надеялся, что силовики снова будут штурмовать Майдан, а у меня сапоги мокрые. Надела чей-то 43-й и пошла, – вспоминает женщина.События того дня развивались очень быстро. За ней прибежали к палатке и сообщили, что нужно идти оказывать помощь. У одного из ребят из Буска разорвалась граната, а его друга, который стоял рядом на баррикаде, убило.

Парень получил очень большой шок, ему нужно было успокоительное. Буквально за несколько минут со сцены закричали. Медиков до Октябрьского! Тогда Мария надела свои мокрые сапоги и побежала.До сих пор не знаю, кого спасала на Институтской\В Октябрьском медиков хватало, бригады обустраивали медпункт и оказывали раненым помощь. Я вышла из Октябрьского, а мне говорят, что снайперы стреляют. Мы постояли немного за колоннами, и я увидела, что на передовой нужна помощь.

Тогда как раз завершилась первая волна атаки, мужчины укрепляли баррикады возле Октябрьского, все ждали следующего нападения. Никто и не думал, что силовики со временем сами уйдут, – рассказывает Мария.На ней не было никаких опознавательных знаков. Не было ни каски, ни бронежилета, но это бы не помогло, уверена женщина. Мария утверждает, что видела, как эти каски и бронежилеты легко пробивают пули. Кто-то сбоку сказал, что нужны медики на передовой, и Мария пошла на Институтскую.

Наиболее необходимой была эвакуация раненых. Я сама не вытаскивала раненых, только оказывала помощь и помогала мужчинам. Женщина сама не сможет вытащить раненого – это очень трудно. На фотографии французского фотографа я предоставляю помощь мужчине, который получил очень тяжелую травму в голову. Сомневаюсь, что он выжил.

там была рана диаметром 2 см в голове, а кровь текла, словно вода из крана.. Когда я пришла, он был еще жив, и благодаря другим ребятам его удалось эвакуировать. Кто это был, я не знаю и до сегодня. Я не всматривалась в лицо, поэтому не знаю, есть ли этот человек среди Небесной сотни или нет. Хуже всего, что не было возможности оказать квалифицированную помощь, потому что с одной стороны стреляли постоянно, с другой – мы имели при себе лишь незначительные средства для медицинской помощи, – вспоминает женщина.Я знала, что меня могут убить.

Однако у меня есть чувство долга, очень сильное. И это не слова, я такая есть. Если кто-то требует от меня помощи, я перестаю думать о себе, и концентрируюсь на том, чем я могу помочь.Я подумала, что меня могут убить и что мой ребенок никому не будет нужна, только тогда, когда лежала в болоте под рекламным щитом и рачкувала назад. Только тогда я осознала, что меня могут убить, и по-настоящему испугалась. Лежу в болоте, а через дорогу оказывают помощь раненому.

Мне было страшно вставать из-под рекламного щита, но тут я услышала, что напротив не справляются. Тогда я встала и перешла Институтскую, – рассказывает Мария.После всего этого женщина упала и ударилась головой. На помощь прибежали испанские журналисты, которые были рядом. Говорит, что после тех событий отходила где-то три дня.Когда была на Институтской, мне казалось, что я там была очень долго. Потом я смотрела видео со стрельбы и увидела, что была там не дольше 20 минут.

За то время оказала помощь четырем мужчинам. Возможно, только двое из них выжили, хотя до сих пор не знаю, кто они, – делится Мария.В те кровавые дни, уезжая на Майдан, она сказала матери, что в случае чего надеется на нее, ведь дома оставались только мама Мирослава и 12-летний сын Дима.Мама ничего не говорила, потому что знала, что ей не удастся сдержать меня. Сын еще не осознавал ситуации и не думал, что маму и папу могут убить. Да что тут говорить. До недавнего времени я и сама представить не могла, что у нас, в мирной стране, в мирное время, в центре Киева, развернется настоящая война.

Когда смотрела фильмы и думала, что не смогу вытаскивать раненых с поля боя. Теперь знаю, что могу, и не боюсь, – отметила женщина.Я боюсь мышей, крыс. Какая же я смелая женщина?\То все неправда, что я смелая женщина. Я боюсь мышей, крыс, темноты. Но если надо, я не боюсь ничего.

Я не считаю, что сделала что-то необыкновенное. Меня звали оказывать помощь и я шла. Это моя работа, это моя профессия, вот и все, – отмечает Мария.Она даже не подозревает, кто узнал ее на той фотографии. Мария просила всех своих родных и знакомых не рассказывать, что это она на том фото.Я знала, что если меня узнают, покоя не будет. Так и есть.

Я с ночной смены, но уже успела дать интервью Пятому каналу, 1 1, поговорить с местной газетой, а также пообщаться со столичным журналистом Юрием Бутусовым. И как те популярные люди это все выдерживают. Возможно, поэтому они и потом такими агрессивными становятся, потому что к ним столько внимания, – говорит женщина.После нашего разговора у Марии запланированы еще несколько встреч и записей. Говорит, что специально приехала во Львов на этот день и решила встретиться со всеми, потому что ее дома ждет семья, работа и огороды.В общем, я очень домашний человек. Сейчас только выйду в город, мне сразу поют хвалебные оды.

Не воспринимаю этого, ведь это только моя работа. За это я и не давалась слышать столько времени, – добавляет Мария.Женщина с оптимизмом смотрит в будущее и отмечает, что несмотря на критику действующей власти, должны дальше строить свою страну сами. Ведь Майдан – это каждый из нас.Процессы, которые сейчас происходят в Украине, – довольно прогнозируемые. Но мы не можем сейчас отказаться от той власти, которая есть, ведь тогда не будем иметь никакой. И даже тот парламент, который бы не был, пока что легитимным.

Майдан не закончится, даже когда свернут все палатки и баррикады, ведь Майдан – это каждый из нас. Трудно представить, как кто-то после Майдана будет давать взятки, – уверена Мария.На вопрос об изменениях в медицинской отрасли, Мария улыбается. За 22-летний стаж работы всякого пришлось увидеть. Говорит, что медицинская система так легко не изменится, ведь является наиболее коррумпированной, но рано или поздно это тоже пройдет.Женщина еще до сих пор под сильными впечатлениями от людей, которых. Там было столько парней хороших – с такими мужчинами стоит жить.

Женщина должна выбирать сильного по духу, а не деньгами. Если мужчина сильный духом, больше ничего не надо. Вот мой муж Петр ростом 165 см и очень худой, и честно говоря, выглядит меньше меня. Но он имеет настолько сильный дух. Вот еще когда на кавалєрці за мной ухаживали парни, я всеми ими руководила, а им единственным не смогла, – делится Мария.Вспоминая последние новости, женщина рассказывает о новом астрологический прогноз для Украины, где пишет, что все у украинцев будет хорошо.

Не исключает того, что возможна с Россией война, но говорит, что Кремль недооценивает украинцев и их боевой дух.Оригинально я не Матвеев, а Матвеева. У меня В семье так сложилось, что один дед был переселенцем из Польши, а второй – из Саратова. Если первый был ревностным украинцем, то второй – ревностным москалем. И у нас в семье всегда были сильные баталии. Однако никакой агрессии к русским не испытываю, ведь они тоже есть разные.

Вот не понимаю, если пойдут на нас войной, как они нас различать будут. Ну разве за языком. Ибо в Чечне к примеру, было четко видно кто свой, а кто нет. А здесь. Хотя я думаю, что все будет хорошо.

И Крым к нам еще вернется, вот увидите, – улыбнулась на прощание Мария.. Галины Чоп,.

Related posts:

Leave a Reply