“Россияне не любят, чтобы о них писали выходцы из бывшего СССР”

Известный польский репортер Яцек Гуго-Бадер о свою новую книгу репортажей из России “Белая горячка” В зале презентаций львовской книжном магазине “е” людно и шумно. На столе – стопки новеньких книг, рядом  – бутылка водки и стаканы. Такая комбинация удивила бы  книголюбов, но не в этот раз. Ведь что, как не бутылка водки, подчеркнет название новой книги известного польского репортера Яцека Гуго-Бадера “Белая горячка”. Ради серии репортажей о россии, в частности о ее “постсоветское” настоящее, автору пришлось объездить значительную часть территории бывшей империи Советов.

Яцек попробовал себя в роли московского бомжа, побывал на крупнейшем ядерном полигоне, узнал, почему самые лучшие и умные люди Советского Союза сидели в психушках. Тексты Яцека Гуго-Бадера построены в виде диалогов. Они тревожные, трагичные, порой комичные и светлые, но чаще темные и грустные, ведь такова реальность, в которой живут наследники Советского Союза. Как автор писал эту книгу, и что ему пришлось пережить ради этого, читайте в материале “Взгляда”. – Пан Яцек, расскажите, пожалуйста, как создавалась эта книга.

– Не секрет, что для того, чтобы что-то создать, нужна какая-то зацепка или идея. Однажды мне в руки попала русская книга “Репортаж из ХХІ века”, 1957 года издания. В ней репортеры газеты “Комсомольская правда” описывают то, как будет выглядеть Советский Союз через полвека, то есть 2007 года. Меня заинтересовала эта тема, и я отправился в Москву. Исследуя историю создания “Репортажа из ХХІ века”, я нашел интересный факт.

идея написания книги зародилась 9 марта, в 13 часов дня. А это точное время моего рождения. Вы будете смеяться, но я понял, что это знак. Поэтому и решил сделать себе подарок ко дню рождения и отправиться маршрутами героев этой книги, чтобы увидеть, так  выглядит Советский Союз через 50 лет. Но, “Ура!”, он никак не выглядит.

По представлениям авторов, все в современном Советском Союзе должны были бы передвигаться на зорелетах. Мне нужен был транспорт скромнее и выгоднее для российских дорог, поэтому я купил себе автомобиль “ВАЗ”, которым я за движением шахматного коня пересек всю Россию от Москвы до Владивостока. Так родилась эта книга. Некоторые темы материала я подготовил еще до путешествия, а другие возникли сами уже в дороге. Главный сюжет книги “Белая горячка” тоже попался мне случайно.

В Москве я встретил женщину, которая за несколько минут рассказала мне необычную историю своей жизни. Я сказал ей, что приеду к ней за несколько тысяч километров в Сибирь. Она не поверила, мол, все обещают, но никто не приезжает. А я таки поехал, и эта случайная тема стала главной в моей книге. Это репортерского счастья.

Ведь репортеру, который не имеет удачи на такие удачные случайности, нечего делать в нашей профессии.– Что в современной России вас поразило больше всего. – Я уже больше 20-ти лет постоянно езжу в Россию, и действительно, удивить меня не так легко.  Я уже на самом деле видел почти все. Однако, это как в каждом путешествии, каждая минута вас удивляет, удивляют люди, радуют новые знакомства. Эти люди и время проведенное с ними является для меня лучшей зарплатой.– А помните свой первый визит в Россию. – Конечно, ведь это было чрезвычайно травмирующее переживание.

Это был 1993 год, и что там говорить, я закончил школу еще в социалистической Польше. Нас учили русскому, но чем больше учили, тем меньше мы ее хотели знать. И вот во время своего первого визита в Россию я должен был сделать интервью с известным конструктором Михаилом Калашниковым.  Моя русская была ужасной, а сам Калашников –  глух, как пень. И это было что-то страшное. Не только из-за того, что мы не могли объясниться.

Я допустил главного репортерского грехе. я не слушал, а начал говорить. Мне хотелось высказать все этому человеку, этой живой истории, что сидела передо мной. Ведь это был первый русский, с которым я разговаривал, это был первый оккупант моего края, который попал мне в руки. И я хотел разорвать его на куски.

Мне хотелось вылить на него весь сожаление за свое засоренное социализмом детство, за загаджену коммунизмом историю Польши. Но кого это касается. Ведь в тексте этого не было. Предо мной сидела живая история, человек, с которым я мог говорить не 2 часа, а 2 недели, и ему было бы что мне рассказать. А я упустил свою возможность, хотя мой редактор этого не заметил.

На работе меня поздравляли с тем, что я смог поговорить с этим человеком.– Как восприняли вашу книгу “Белая горячка” в России. – А никак. У меня было соглашение с изданием “Комсомольская правда” на издательство книги, но почему-то издатели потеряли к ней интерес и сейчас молчат.  Однако россиянам доступен только один текст из этой книги под названием “Бомжиха”. Кто-то перевел его на скорую руку и выложил для россиян в Интернете. Ее перечитало много людей.

Вы бы знали, что началось. Просто какая-то война. Русские сгноили меня своей критикой. Писали, что видели в Варшаве столько бомжей, что я имел бы чем заняться в течение десяти лет, почему же я, спрашивают они меня, приперся в Россию. Их очень задело, что я так реалистично описал, что видел.

Но по-другому не получается. Если пьяный лежит в своем блювотинні на улице, то так и есть, и это не замалюєш. А рядом – голубь, который это блевоты клюет, и сразу пьянеет. А потом показывает удивительные воздушные пируэты. Вы это видели.

А я видел, в Москве.– Возможно, такую реакцию россиян объясняет то, что они не хотят знать правду о себе. – О, нет они в совершенстве знают себя. Такой репортаж мог бы написать немец, или американец, но не поляк, и не дай Бог, эстонец, а тем более, грузин или украинец. Россияне не любят, когда о них пишет выходец из “постсоветского” страны. Я люблю обычных россиян, я провел с ними много хороших дней, с многими подружился искренне.

Но они родились и выросли в великой империи. А в больших империях размер имеет значение. то, что позволено великому, не разрешено малом. Галина ЧОП.

Related posts:

Leave a Reply