Реквием по герою. Полгода без генерала Кульчицкого

Реквием по герою. Полгода без генерала Кульчицкого

29 ноября исполняется полгода со времени, когда через коварные действия предателя в небе над Славянском, вблизи проклятой горы Карачун, был сбит украинский вертолет. Вместе с одиннадцатью бойцами погиб и генерал-майор Сергей Кульчицкий.31 мая Героя, создателя Национальной Гвардии, похоронили на Лычаковском кладбище во Львове – городе, который стал родным для Сергея Кульчицкого. В городе, где его именем планируют назвать одну из улиц. Ныне же имя генерала носит созданный при его непосредственном участии батальон Национальной Гвардии. Так захотели сами бойцы.Гвардеец Андрей Антоныщак, который координировал создание резервного батальона НГУ со стороны Самообороны Майдана, некоторое время бок-о-бок шел боевыми дорогами с Сергеем Кульчицким.

Сегодня специально для «Взгляда» Антоныщак вспоминает о часах, проведенных с генералом.ЗнайомствоЗ генералом Кульчицким мы познакомились в марте этого года. Как раз происходило формирование 1-го резервного батальона Национальной Гвардии. Формировался он из майдановских сотен в Новых Петровцах на базе «Барса». Мы с другими сотниками приехали туда на второй день. Кое-кто из наших ребят выражал недовольство тем, что там происходит, прежде всего бытом.

Там и вправду было довольно запущено. Жили в палатках старых, рваных. У меня как члена штаба Самообороны было еще задание курировать создание батальона. Там, в Новых Петровцах я впервые встретился с Сергеем Кульчицким. Не буду скрывать, ибо, в конце концов, все понимают, какое могло быть представление о генерала внутренних войск.

Ну, где-то сидит себе жирное мурло, ковыряется пальцем в носу. И будет сейчас рассказывать нам разные байки.Поэтому сначала я был немного шокирован, когда увидел подтянутого военного с действительно искренними глазами. Он смотрел прямым взглядом, глаз не отводил. Говорил четко и твердо, с чего мы сразу поняли. человек знает, о чем говорит и не собирается нас обманывать.

И когда мы начали разговаривать, задавать ему вопросы, генерал Кульчицкий сказал примерно такое, цитирую по памяти. «Если вам нужен от меня популизм, если хочется просто поговорить, ну пусть, давайте поговорим. Но если хотите, чтобы из тех ребят, которые сейчас здесь на полигоне мы воспитали не мясо, а бойцов, то тут совсем другое дело…».Часть сотников еще остались, а мы с товарищем решили ехать обратно в Киев. Нам было все понятно. Генерал – человек, который знает, что делает.

Впоследствии мы уже запізналися ближе, но позитив от первой встречи остался на весь недолгое время, что судьба отвела нашему знакомству.ПолігонЦе было страшное время. Крым профукали, на Донетчине ежедневно захватывали новые города. Я каждый день приезжал в Новые Петровцы и мы решали какие-то насущные вопросы, а их было множество. К чести Кульчицкого, он был не только хорошим воином, не только хорошим психологом, но и очень хорошим хозяйственником. Представьте себе на минутку.

Приезжают на полигон несколько сотен майдановцев, подавляющее большинство из которых пережила события 18-20 декабря. Они же ментов ненавидят всеми фибрами своей души. А здесь база «Барсу», который стоял напротив нас. А тут командиры – менты. Я помню, еще в начале декабря мы с товарищами были скрутили двух «барсівців», которые в пьяном состоянии напали на одного из нашей сотни.

Кстати, это был первый случай, когда вязали не они нас, а мы их. Первые дни было что-то страшное. Командиры «Барсу» ходили шаг за шагом и берегли своих, а мы – своих. База же одна. Ну пусть они спали в казарме, а наши в палатках.

Но туалет – один. Столовая – одна. Как это разделишь. Казалось, что позабиваються. Майданщики кричали.

«Менты плохие, мы вас рвать будем». Те отвечали не менее «ласково». «Вы – недобитки с Грушевского»!Доходило до единичных инцидентов, которые сразу же пресекались. И в том нельзя переоценить заслугу генерала Кульцицького. Сначала он объяснил мне, таком же майданівцю, как мои ребята.

«Андрей, я – военный генерал. Я выполнял приказ. Но чтобы ты понял разницу. Есть, как вы говорите, менты, которые ходили с обысками, которые совершали давление, а есть внутренние войска. Мы – военные люди».

Когда решали, кому должна подчиняться Национальная Гвардия, все было очень сложно. Представьте себе собрание, на котором присутствуют сорок сотников. Парубий говорит. скорее всего, подчинения МВД будет. Шухер такой начался, что Парубий сам себя не слышал.

Сотники, как сорвались. «Да быть такого не может, чтобы мы под ментами ходили», «Да с нас вся страна смеяться будет», «Да нас ребята наши розідруть на куски, если мы согласимся», «И может нам еще форму ментовскую одеть»…Это сейчас можно воспринимать более-менее спокойно. А тогда еще все раны были открытыми. Мы еще продолжали хоронить своих собратьев, искали по лесам, моргах и больницах без вести пропавших. Но проблему удалось решить.

Частично путем убеждений, частично донесением правильной информации. Ибо, как не крути, а материальная база внутренних войск была значительно лучше, чем в армии. Да и оперативные решения в ВР принимались, простите за каламбур, гораздо оперативнее.Кульчицкий все это объяснял мне буквально каждый день. А я, в свою очередь, доносил это до своих бойцов. Ежедневно с 14.00 до 14.30 на плацу мы с генералом общались с бойцами, отвечали на их вопросы, пытались развеять их сомнения.

Нетипичный генералБула проблема с амуницией, лампочками, дизельными генераторами. Все это надо было оперативно доставать. И тут я заметил другую грань генерала Кульчицкого – его талант как хозяйственника. Он действовал чрезвычайно динамично и эффективно. Казалось, не существовало бытовой проблемы о которой бы он не знал, и которую не пытался бы оптимально решить.

И, конечно, не могу не снять шляпы перед ним, как перед стратегом, перед знатоком военного дела. Он сам демонстрировал ребятам, как и что надо делать. Сам маршировал. Сам преодолевал полосу препятствий. 20-летние ребята наблюдали за этим, разинув рты.

А чего было удивляться – он же бывший морской пехотинец, еще во времена СССР командовал взводом батальона морской пехоты на Северном флоте. А о его патриотизме свидетельствует то, что после развала Союза он, отбросив лучшие карьерные перспективы, перевелся в Украину.Уже после гибели генерала, я общался о нем в Львове (Кульчицкий в 2010-2012 годах был заместителем начальника управления Західноготериторіального командования внутренних войск МВД , – ред.) и не услышал ни одного плохого слова. И это не было из серии «о мертвых или хорошо, или ничего», – это были искренние слова его собратьев и его подчиненных.Он показывал ребятам, как стрелять, учил их разных военных хитростей. Порой и сам применял хитрости к ребятам. Ну вот, например, как заставить маршировать майданівця.

Не хотели ребята и все. Так он говорит. «Вы что не хотите пройтись маршем по Крещатику в честь нашей победы. Я не буду никого вынуждать к строевой подготовке, но кто не умеет маршировать, то на парад позориться не пойдет». Все.

Все начали маршировать.Были и другие проблемы. Кому-то после травм на Майдане врачи по полгода запрещали армию. Кто-то лет десять назад имел судимость, что наша система всегда хорошо помнит и закрывает человеку много возможностей. Такие деликатные вопросы генерал всегда решал сам. Он делал все, чтобы сохранить коллектив, удержать кулак, который пришел с Майдана.Я думаю, где-то процентов на 70, а то и больше, в том, что батальон появился, что ребята не разбежались из-под ментов, – это заслуга генерала Кульчицкого.

Я все это говорю не для того, чтобы возвеличить его. Он и так сам поднялся на вершину, на которой остался навсегда.БатяКоли было первое построение будущих бойцов батальона, за глаза говорили. «Смотри, ментора нами руководить будет». Когда уже принимали присягу, он чуть не плакал от умиления. Бойцы и их родственники вставали в очередь, чтобы сфотографироваться с генералом.

«Батя, можно с вами сфотографироваться», – говорили ребята. А он потом делился. «Для меня это огромная похвала, что так меня, милицейского генерала, назвали майданщики». В преддверие того, как ребят имели отправлять на Восток, генерал позвонил мне и сообщил, что отправка затягивается. Надо было что-то делать, потому что люди уже прошли курс молодого бойца и откровенно скучали, а в то время на Донбассе закручивался еще тот сюжет.

Но, к счастью, вопрос с помощью руководителя Нацгвардии Полторака удалось быстро решить, и вскоре мы с генералом ехали на Восток. ПавлоградПриїхавши в Павлоград, мы увидели, что у нас ничего нет. Я в мирной жизни сам менеджер, на определенных стилях принятия решений разбираюсь, но, наблюдая за действиями генерала, был просто шокирован. Поражала четкость задач, которые он ставил. Ведь в максимально короткий срок батальон должен быть обеспечен необходимым оборудованием, бойцы должны быть вооружены.

Наконец, в Павлограде я понял, что такое армия. Жили мы с ним в одном номере гостиницы. Он имел личного водителя, но с ним практически не ездил. В основном мы ездили двое, потому что уже хорошо затоваришували. Мне это было очень интересно, ведь я открывал для себя много вещей.

Мы обсуждали все, начиная от политики и заканчивая Бог знает чем.Когда заканчивался день, мы часок десять вечера возвращались в отель, включали последние новости по телевизору и я увлеченно слушал его комментарии. Он говорил, что сам является человеком государственнической, и что успех в стране будет только тогда, когда политики будут думать исключительно категориями государства. В Павлограде мы продолжили обучение, расставляли блокпосты и ежедневно объезжая их, выявляя и устраняя недостатки. Но сначала мы встретились с местным руководством. Я никогда не забуду, что тогда генерал сказал павлоградской власти.

Очень жестко и четко. «Чтобы вы себе чего-то не думали, украинская власть вернулась. Здесь Украинское государство. Есть и будет. Здесь армия и Нацгвардия.

Все понятно»?В Павлограде они были очень напуганы, ведь это граница с Донецкой областью. Можете себе представить, что мы, гвардейцы, охранявшие милицию. Она тоже была испугана. Мы общались с милиционерами. Только 10 процентов говорили, что в случае чего будут защищаться.

А 90 честно признались, что покидают оружие и убегут. Это ужасно, но это правда. Не было веры. Но когда мы уже уезжали из Павлограда, процент людей, которые поверили в сильную Украину существенно изменился, в том числе и среди милиционеров. На последнем блокпосту, уже на границе с Донетчиной, досматривали весь транспорт, залезали в каждую фуру.

Было много недовольных. депутаты, мажоры разные. Размахивали разнообразными удостоверениями, скандалили. Но от Кульчицкого был четкий приказ проверять всех, невзирая на должности и регалии. На второй день по нашем приезде на Павлоградщину на одном из блокпостов прозвучали первые выстрелы.

Депутат, если не ошибаюсь, их горсовета на модной иномарке просто не остановился на требование. Так они там привыкли. А их гаишники вообще сначала боялись с нами в паре стоять. Слышал, как говорили между собой. «То что пока здесь Нацгвардия, мы будем без денег стоять».

Но Кульчицкий шутил до нас. «Ребята, есть еще одна государственная задача – помочь им стать честными милиционерами». Так вот возвращаюсь к тому понтового депутата. После того, как он отказался остановиться, наш гвардеец выпустил три пули. Две пробили колеса, одна попала в корпус.

Крик был поднят невероятный. На второй день депутат поднял на ноги всех близлежащих прокуроров. Что на это все сказал генерал я запомнил дословно. Он подошел к депутату и говорит. «Ты дядя с ружьем видел.

Какого хера ты не остановился. Ты знаешь, что его сюда государство поставило. Ты хер положил на государство. Сейчас государство будет ложить на тебя»!После этого разговора у депутата исчезли все претензии. Кульчицкий вообще говорил очень коротко и четко.

А главное доходчиво.Вспоминаю еще случай, когда к нам поступила оперативная информация о подготовке беспорядков. Словно готовилось захват воинской части. Не той, где мы дислоцировались, а соседней. Там дислоцировались милиционеры и было очень много оружия. Где-то на три или на четыре тысячи человек.

Так вот мы с генералом три ночи ездили вокруг части, облазили все крыши, думая о расположении наших засад. Генерал лазил, как молодой воин.СловянськПершого мая таки была тревога. Но другая. Нас подняли и перебросили сначала на Харьковщину в Барвенково, которое граничит со Славянским районом, а потом посадили на броню и мы отправились сметать блокпосты вокруг уже самого Славянска. За очень короткое время тогдашняя столица сепаратистов была взята в кольцо.

Уже под Славянском мы не имели возможности регулярно видеться, но по телефону общались регулярно. Генерал лично по несколько раз на день обзванивал каждый блокпост, по возможности приезжал сам. Он проявлял много полезных инициатив, но, к сожалению, на то время руководство АТО было беспозвоночным. Вот, например, еще один случай. Поступает к генералу информация о возможном штурме одного из наших блокпостов.

Он просит бросить туда усиления. Ему отказывают. Тогда Кульчицкий собирает своих друзей-офицеров, формирует группу из 15 человек и они «сидят на колесах», готовы за считанные минуты прибыть на помощь. Таким он был. Не боялся рисковать и в первую очередь всегда думал о своих людях.Для меня он был и отцом, и товарищем, и учителем.

Три в одном.Фото. ukraine-memorial.org, www.day.kiev.ua, intvua.com, vidomosti-ua.com.

Related posts:

Leave a Reply