«Ребятам очень трудно адаптироваться, их просто забыли», – майдановец о жизни после революции

«Ребятам очень трудно адаптироваться, их просто забыли», - майдановец о жизни после революции

Александр Лабецкий помогал организовывать майданы на Львовщине. Дважды приезжал в столицу во время бурных событий Революции Достоинства. Сначала поддерживал студентов и пытался уберечь тех, кого знал, от беркутовских дубинок. А потом оттягивал раненых на Институтский, однако снайпер готовил шар и для него. У мужа три ранения, и он все еще верит в светлое будущее Украины.«Взгляд» пообщался с опытным майданівцем, председателем Украинского союза активистов Майдана «Непокоренные» о жизни после великой революции.- Когда Вы впервые приехали на Майдан?- Впервые в столицу мы приехали 22 ноября, но не задержались надолго.

Вернулись. Я родом из Турки, поэтому решил помочь организовать свои майданы в моем городе, а также в Сколе и старый Самборе, помогали и во Львове.Уже с 25 ноября мы постоянно находились в Киеве. Сейчас это выглядит романтично, но тогда для нас хватало работы. Казалось, что студенческий Майдан перерастет в нечто большее, что все не закончится просто так. Тогда, 30 ноября, у меня была информация, что планируют побить студентов, поэтому все же пытались увести оттуда как можно больше львовян.После тех ужасных событий нам удалось организовать на Михайловской площади такую структуру, которая позже переросла в народную самооборону.

Это был «Правый сектор», «Белый молот» и другие организации, в общем, всего лишь 300 человек.После вече, когда мы пришли на Майдан, сразу начали искать помещение. Сначала помогали захватывать Дом профсоюзов, а затем уже развернули палаточный городок. Мы пытались наводить сотрудничать с различными группами майдановцев, а я был своего рода менеджером по связям. Новый год мы встретили на Майдане, была невероятная атмосфера. На Крещение вместе с друзьями искупались в Днепре, а вечером начались столкновения на Грушевского.

Так выглядело, что политики нас тогда хотели просто слить, мы просили Кличко возглавить активистов, чтобы начать организованный силовой наступление, но никто этого не слышал… Потом каждый день были противостояния. В феврале мы вернулись домой, помню, это был день св. Валентина (14 февраля).- Вы готовились к силовому сценарию еще на Крещение. У Вас было оружие?- Мы действительно были готовы и к силовым столкновениям. Да, у нас на то время уже было оружие, правда, не у всех.

Преимущественно это была или охотничье ружье, или травматическое с резиновыми пулями. – Когда Вы вернулись на Майдан?- Когда мы увидели, что творится в Киеве 18 февраля, мы собрались на совещание в Львове. К слову, перед тем успели побывать возле областного управления милиции, то есть это была Ночь гнева. Тогда формировалось много разных странных групп, которые призывали громить участки. Мы долго не были с львовскими активистами.

Собрались и отправились на Киев, 19 февраля, утром, мы были уже на Площади.- Вы приехали как раз тогда, когда «Беркут» и снайперы обстреливали майдановцев. Как вам удалось выжить во время наступления?- Это был как кадр из фильма ужасов. Штаба не было, Парубий исчез. Ребята были обессилены, когда они нас увидели, то приняли за тітушок. Тогда начало приезжать много людей, часть мы разместили в бывшем помещении «Сбербанка» России, еще для части организовали новые палатки.

20 февраля утром я проснулся, решил пройтись по территории, чтобы посмотреть, что творится.Со стороны консерватории майдановцы двигались к стеле в сторону «Беркута», силовики начали отступать. Активисты шли вперед. Я ушел практически с голыми руками, без защиты, без оружия. Мы дошли до Октябрьского дворца, нас отбили, сильно постреляли из боевого оружия, руководитель роты «Беркута» Садовник и люди в черном, с желтыми повязками. Возле Октябрьского дворца «Беркут» начал атаковать, очень много ребят ранили, мы старались их оттаскивать назад.

Было страшно, потому что вокруг свистели пули. Многие падали, мы их, раненых и убитых оттаскивали назад и старались идти дальше. Надеюсь, что нам таки удалось кого-то спасти.Потом мы перешли на правую сторону от Крещатика, там сейчас стоит крест, ведь на том месте погибло очень много ребят, в том «треугольнике смерти». Мы пытались оттуда оттаскивать парней. Там меня и ранили впервые, в ногу, стреляли из снайперской винтовки, пуля 7.62, так, чтобы задеть бедренную артерию.

Я пытался ползти. Удалось преодолеть метров десять, чувствовал, теряю кровь. Я прекрасно понимал, что все, кто будет ко мне бежать, по ним будут стрелять, но ползти назад у меня больше не было сил. . Он был где-то за 15 метров от меня, подбежал, упал на землю и помог мне ползти.

Через несколько метров слышу, как он хрипит. «Брат, мне попали прямо в сердце», в тот момент меня тоже что-то зацепило на плечи. Все время перед и после операций, я волновался ли он, Василий, не погиб, спасая меня, к тому же, он мой земляк, из моего села, я не мог себе простить. Слава Богу, он выжил.Потом я потерял сознание. Я не помнил, только чуть позже вспомнил, что Мария Матвеев, самая героическая женщина на планете, была у меня, она мне помогла, перевязала ногу и после того меня уже оттащили.

У меня три ранения, а два в левое плечо. Снайпер, наверное, хотел нас добить. Затем меня доставили в больницу…- Вам угрожали в больнице, после расстрела на Площади?- Меня доставили в 12-ю городскую клиническую больницу в Киеве. Я позвонил к друзьям, мне обеспечили охрану, но я не хотел там оставаться. Никто не угрожал, но было страшно.Меня эвакуировали до Львова.

Очень трудно было транспортировать, потому что я потерял много крови, но все-таки меня привезли в больницу на Топольній (Львовская городская клиническая больница скорой медицинской помощи, – авт.). Но тогда нам сказали, что здесь опасно оставаться, и я оказался в реанимации, в туберкулезной больнице на Сыхове (Львовская областная больница внелегочных форм туберкулеза). Постоянно казалось, что вот-вот за мной придут.- Майдановцам обещали бесплатное лечение и лекарства…- Лекарства в больнице выделяли бесплатно. Врачи к нам относились очень хорошо. Мне даже предлагали выезжать за границу лечиться в Италию, Чехию или Польшу, уже практически были готовы документы, но я в последний момент отказался.

Потому что считал, что у кого-то серьезнее ранение, пусть другие лечатся за границей. Хотя сейчас, уже через полгода, чувствую, что раны напоминают о себе. – Жизнь после революции. Трудно ли было адаптироваться к новым реалиям?- Было страшно, несколько ночей вообще не удавалось заснуть, я не мог сам остаться в комнате, всегда старался включать свет. Где-то через три недели понемногу начал привыкать.

Мы не могли смотреть телевизор, сразу же выключали. А вот песню «Пливе кача» я не мог слушать месяца три. Кстати, когда мне в руки попала газета, в которой опубликовали фото и короткие истории о парнях из «Небесной сотне», понял, что многих из них видел на Майдане, некоторым даже помогал выносить.. И это может перерасти в очень серьезную проблему. Человек был на грани, она хочет вернуться в общество, а оно его не воспринимает.

Очень много наших ребят сейчас попадают в психбольницы. Ребят просто все забыли.- Заботится о Вас, майдановцев, государство?- Насколько мне известно, майдановцы не получили той материальной помощи, которую им обещали. Семьи погибших героев «Небесной сотни» получили по 120 тыс. гривен, хотя по закону, они должны были получить 1 млн. гривен.

Лично мне дали 3 тыс. гривен из фонда «Духовного возрождения», когда выписывали из больницы.Мы, раненые майданщики, старались помогать друг другу и создали свою общественную организацию Украинский союз активистов Майдана «Непокоренные».Но, кроме того, есть много людей, которые нуждаются в лечении, но о них все забыли, у них серьезные проблемы со здоровьем, а обратиться нет к кому. Мы понимаем, что в стране сейчас гораздо более серьезные проблемы, но все же…- Как продолжается расследование относительно расстрелов на Майдане?- Вот уже семь месяцев, а никаких сдвигов в расследованиях расстрелов на Майдане нет. Кстати, когда я лежал в реанимации, ко мне пришел судмедэксперт и написала, что у меня только легкие телесные повреждения. Я провел в больнице 50 дней.

После этого я еще два месяца ходил на костылях, у меня три ранения, и это называется легкие телесные повреждения. К сожалению, похожая ситуация у всех ребят, расследование откровенно затягивают, а о ранении пишут невесть что. – После Майдана в стране началось новое бедствие – вооруженная агрессия России. Много майдановцев поехало на восток?- Где-то 50-70 раненых майдановцев после лечения поехали в АТО. Все добровольцы, айдарівці.

К сожалению, немало моих знакомых с Майдана уже положили головы на востоке.Я ездил дважды в зону АТО, возил ребятам помощь, был в Лисичанске и окрестностях. Хотел ехать воевать, но ранения на Майдане напомнили о себе.- Сейчас говорят о том, что политики предали Майдан, как вы считаете?- Политики предали Майдан. Мы понимаем, что система не сломана вообще. Коррупция царит всюду в дальнейшем. Изменились только лица.

И никого из предыдущей власти не привлекли к ответственности.Не наказаны и те, кто расстреливал людей на Майдане. Некоторых вообще просто отпускают. Это предательство. Люди никому не верят, но нужно проводить акции и указывать власти на ее ошибки.Да, возможно, сейчас не время для демонстраций, потому что ребята в АТО гибнут, а мы тут играемся в политику, но если это все затянется, то что будет дальше. Во что это перерастет?- Вскоре выборы в Верховную Раду.

Вы также собираетесь в депутаты, стоит майдановцам становиться властью?- Мы очень долго дискутировали, стоит ли идти во власть. Но мы выжили для того, чтобы бороться. Наш лозунг. «Вы на небе за нас, мы на земле за вас». Мы не имеем права предать ребят, которые погибли на Майдане, и продолжают погибать на востоке Украины в АТО.

Сейчас так выглядит, что власть поделила все и всех. Простому человеку пробиться в Верховную Раду практически нереально. Людей снова пытаются загнать в стойло, но на этот раз они уже не поддадутся.. Власть хочет немного подкрасить свое лицо и провести в парламент те же лица. Но мы, майдановцы, и все украинцы, имеем моральное право давить на власть и добиваться лучшего будущего для нашей страны..

Facebook Александр ЛабецькийВідео. Youtube.

Related posts:

Leave a Reply