Милиционер: «Присяга дается один раз»

Милиционер: «Присяга дается один раз»
2017-09-05
Милиционер: «Присяга дается один раз»

Весной 2014-го года луганские милиционеры, которые остались верными присяге, были своеобразным «буфером» между военными и сепаратистами. Антон Потурайко, тогда майор милиции, а ныне заместитель начальника Рубежанского отдела полиции, который в апреле-мае принимал участие в обороне Луганского аэропорта, рассказывает о тогдашних событиях в районе аэропорта и в городе. «После захвата 6 апреля здания областного управления СБУ, сепаратисты предпринимали неоднократные вылазки в сторону Луганского аэропорта. Пытались склонить на свою сторону военных. Пытались устраивать различные провокации для того, чтобы побудить военных на неадекватные действия и потом интерпретировать все это в свою пользу.

Но, к чести наших военных, могу сказать, что все это они выдержали и вели себя очень достойно. – Какая команда вам была дана «сверху» на тот момент. – После всех этих провокаций было принято решение о размещении вокруг аэропорта нескольких групп по 2-3 человека. То есть мы должны были быть своеобразным «буфером» между сепаратистами и военными. Примерно с середины апреля мы вышли на первые, так сказать, дежурство.

Сначала было 12 человек. Их разбили на 6 патрулей. И мы разместились в личных машинах вокруг аэропорта. Мы должны были не допустить провокаций сепаратистов относительно вооруженных сил Украины. Патрулировать территорию вокруг аэропорта с целью выявления наблюдателей, информаторов, возможно, разного рода «закладок».

Потому что никто не мог гарантировать, что на пути передвижения военных патрулей, – а они тоже охраняли аэропорт и непосредственно свою территорию, – вдоль проезда транспорта никто не заложит тот же фугас. – А милиция на тот момент еще взаимодействовала с военными, которые находились в аэропорту. – Вы знаете, уже тогда было понятно, что настроения у всех неоднозначные, и, к сожалению, как это не печально, как это не обидно, но тоже было понятно, что не все коллеги поддерживают целостность Украины, не все хотят защищать страну. Причем их очень много.

Тем более, на примере уже захваченного Крыма. Ведь много наших знакомых оттуда (из Крыма) еще звонили и говорили. «У нас теперь новая зарплата-а-и. Нам очень много пла-а-содержат.

Вот нас тут сейчас на очередь на кварти-и-ри поставили. Конечно, что уже была очень большой соблазн. Агитация работала очень хорошо, скажу откровенно. Конечно, что полного взаимодействия с военными не было.

Они не доверяли нам, на примере крымской милиции. Мы, в свою очередь, тоже не знали, что и как происходит и опасались очень много чего – не понимали, что может дальше быть. Но с другой стороны, были люди, которые действительно понимали, что присяга дается один раз, что землю свою нужно защищать. Ну, и что еще могу сказать, что первые группы именно сепаратистов – это были городские маргиналы. В большинстве.

Не столько идейные, сколько действительно уже прикормленные российской разведкой и предателями. И конечно, мы понимали, что с этими маргиналами нам не по пути. ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ – Вы были свидетелем первого столкновения с этой группой маргиналов. – Так. В аэропорт (видимо, это входило в его зону ответственности) приезжал один из «полевых командиров», как они себя тогда называли, позывной «Югослав».

Они передвигались на серебристом микроавтобусе «Фольксваген транспортер», который был захвачен в СБУ. Передвигались по городу с оружием. И вот они, по их же словам, частенько «кошмарили» аэропорт.

Он («Югослав»), я так понимаю, имел своеобразный «мандат» от Болотова на том, чтобы взаимодействовать. даже не взаимодействовать, ну как сказать. На то, чтобы «склонять» военных и вести с ними переговоры.

Первый раз это было, по-моему, уже в начале двадцатых чисел апреля. Они приехали в аэропорт. Остановились за десять метров от нашего импровизированного блокпоста, который представлял собой просто сложенные плиты и своеобразное «шатер для пикника». Вели себя очень нагло, вызывающе. Попросили встречи с военными.

Насколько я понял, у них была связь с ними, потому что на момент, когда я отправил сотрудника в аэропорт – один из командиров, я так понимаю, 80-й аэромобильной, вышел как раз к ним на переговоры. Мне интересно было, как все это происходит. Что вселило надежду – то, что команды послал этого «Югослава». Причем это было красиво, громко и действительно это радовало. Стало понятно, что они не сложат оружие и будут защищать аэропорт до последнего.

СОБЫТИЯ В ЛУГАНСКЕ – Что в этот момент происходило в самом Луганске. – А в Луганске уже шло полномасштабное захват административных зданий. Готовился штурм Главного управления МВД. Он состоялся в конце апреля (29 апреля – прим. ред.

Сепаратисты сделали своеобразный «Мордор», его так и называли – «Мордор», вокруг СБУ. Туда стекались не просто маргиналы, а вся «нечисть» города и области. Выдавали им оружие там. Причем все грабежи, все разбойные нападения, которые происходили в городе, они все укрывались там (в СБУ).

Устраивали показательные сдачи оружия и говорили, что «Вот мы взаимодействуем с милицией» – для чего это было. Конечно, все это снималось журналистами российского телевидения, чтобы их не считали террористической организацией. Они таким образом якобы взаимодействовали с нами и делали вид, что они не террористы, а «защитники» Луганска. Но, уже было понятно, что это ложь. К сожалению, тогда уже стало понятно, что многие мои коллеги перешли на их сторону.

Вот это было самое обидное. ПОПЫТКА ШТУРМА АЭРОПОРТА – Расскажите, как они приехали, когда вам едва не пришлось применять оружие. – Это было 3 мая. И мы, на тот момент, уже очень хорошо сдружились с ребятами из 80-й. Я до сих пор дружу с двумя людьми.

И мы поздравляем друг друга на праздники, часто переписываемся. Ну вот, Вадим (военнослужащий 80-й бригады) утром, когда мы заступили, сказал, что чуть позже он меня познакомит с одним человеком. И мы должны будем пообщаться. Примерно через два часа он позвонил мне на мобильный и сказал, что со мной хочет встретиться человек на территории аэропорта. Насколько я понимаю – это был сотрудник военной разведки.

И что мне понравилось – без всяких реверансов, без расшаркиваний было сказано, что сегодня нас будут штурмовать. Сегодня будет захвачен военкомат. Потом будут пытаться штурмовать аэропорт. Он внимательно смотрел на нас, на нашу реакцию. Я ответил, что мы будем «бодаться» будем биться в любом случае, потому что это будет некрасиво, если мы буквально вчера ели кашу с одного котелка, а сегодня оставим, предадим ребят.

Я прекрасно понимал, что те же гражданские, которые помогали армейцам, нам не доверяют, потому что уже многие не просто перешел, но и открыто высказывался в поддержку сепаратистов. Единственное, что мы пытались доказать, что не нужно «грести всех под один размер», что не нужно всех отождествлять с теми сотрудниками, которые предали. С предателями. Ну, и это был шанс опять же доказать и себе, в первую очередь, и людям, что мы будем до конца выполнять присягу. Единственное, конечно, что беспокоило – из вооружения у нас был только пистолет у каждого и автомат.

Так, четыре автомата было. По 30 патронов в каждой. На тот момент нам казалось это хорошо, но мы прекрасно понимали, что это не просто две минуты… то Есть тогда нам казалось, честно, что мы будем держаться долго, а потом, уже в дальнейшем, мы поняли, что это две минуты боя. Ну, ребята военные, для успокоения, притащили на блокпост четыре ручных противотанковых гранатомета, чтобы было хотя бы пару бронированных машин. Показали, как работать с ними.

И договорились, какие будут наши действия. кто что будет делать, кто как будет реагировать. Определились на том, что нам нужно продержаться хотя бы минут пять, чтобы они вывели технику. Потому что между нами связи по рации не было. А рассчитывать на мобильный телефон невозможно – могли сепаратисты и «глушилку» включить, которая была уже у них после захвата СБУ.

Поэтому мы определились, что первый выстрел – мы держимся, они прикрывают нас к выходу техники – Бтров. Но то, что было дальше, не смог предугадать, конечно, никто. Мы даже это не принимали во внимание.

Когда, ближе к обеду, начали летать СУ-25 над городом и плюс, держа контакт с нашими друзьями в Луганске, узнали, что действительно у военкомата начались беспорядки. Что ребят из внутренних войск, которые базировались в областном военкомате, в прямом смысле штурмуют – идет бой. Мы уже поняли, что действительно будет штурм аэропорта, как нас и предупреждали. Потом выясняется, что НАС никто не будет менять. Потому что сепаратисты в районе областной больницы уже соорудили блокпост и к нам выехать никто не может.

До этого мы не имели дела с подобного рода ситуациями. Было страшновато, потому что не боятся только дураки. А для нас так это вообще было неожиданно.

Ну, мы пережили уже один штурм в управлении, но все равно это было совсем другое – тем более на открытой местности. И я очень хочу выразить большую благодарность Владимиру Давиденко. Это бывший начальник милиции аэропорта, который не смотря на то, что был в отпуске, приехал, он все время был с нами, координировал действия с руководством. Потом, уже после того, как блокпост убрали, он все равно практически до середины июля находился там и помогал. Он большой умничка.

КАК НЕ СОСТОЯЛАСЬ КАРТИНКА ДЛЯ РОССИЙСКОГО ТВ – А дальше ситуация развивалась очень интересным образом. Во-первых, из военкомата нам позвонили коллеги, кто там был, и сказали. «К вам выехали люди». Мы же ожидали увидеть машины – те же восторженные «Фольксвагены» из Приватбанка и СБУ. Но оказалось все намного хуже.

К нам навстречу выехало пять или шесть автобусов с гражданскими. Вот с теми зеваками из военкомата. Людьми, которым сказали, что в аэропорту находится «Правый сектор», и вот мы сейчас едем «выбивать правосекив» из аэропорта.

(вздыхает). Они остановились на дороге. А дорога раздваивалась. одна часть шла в поселок Победное, а другая – в сторону аэропорта. Вот они высадились на этой дороге – группа гражданских – в монокуляр было видно, что они без оружия.

Мы не учли эту тактику сепаратистов, что они вперед пускали безоружных. Уже там мы увидели, что они смешались с толпой и всячески его подводили. И так толпа молча шел нам навстречу к блокпосту. Без оружия. Выстрелить реально нельзя, потому что выстрел – это команда к отражению нападения.

Представьте, что в момент выстрела начинается своеобразный. я даже не назову это «бой», это «бойня». То есть получается, мы и ребята военные, стреляем в безоружных.

Ну, это лучше самому застрелиться потом. Потому что нам бы этого не простили ни наши, ни сепаратисты. Для сепаратистов это вообще был бы подарок. Представляете – убивают мирных. Вот такая картинка для российского телевидения.

Было принято решение отсоединить магазины, и мы начали громко щелкать затворами, причем не один раз. Для того, чтобы создать эффект, что нас, именно вооруженных, много на блокпосту. А нас там всего-ничего, десять человек, четыре автомата и остальные – пистолеты. Что хорошо, все-таки это открытая местность – с двух сторон поля уже были. И в такой тишине звуки затворов, брякают, останавливают и витвережують.

Хотя, когда они шли, мы кричали, чтобы остановились. Они молча шли до того момента, пока мы не начали бряцать затворами. Этот звук ни с чем нельзя спутать. Их это отрезвило, они остановились. Никто же не хочет, чтобы в него стреляли.

Конечно и мы, честно скажу, вздохнули с облегчением. Нам стало как-то спокойнее, потому что в голове уже мысли начали лихорадочно работать. что делать дальше.

Начали кричать. «Кто старший. » Называть себя. Толпа расступилась. Вышел такой молодой человек, сказал, что он «старший».

Мы говорим, что мы идем к ним без оружия для переговоров. Однако предупредили, что малейшее движение с их стороны – и мы открываем огонь, потому что они пересекут «запретную линию». Владимир Давиденко, Сергей Борисюк (командир взвода ГАИ) и я вышли на переговоры с сепаратистами, даже не сепаратистами, а именно с этой толпой. Подойдя к ним, мы назвались. Нас спросили, кто мы, откуда.

Показали удостоверения, сказали, что мы из луганской милиции. Это их тоже как-то успокоило. Начали спрашивать, что мы здесь делаем. Мы ответили, что защищаем аэропорт. Они.

«От кого. » – «От вас. Потому что аэропорт – это единственная артерия для экстренных ситуаций, для поставки продовольствия». – «А вот нам говорят, что в аэропорту сидят правосеки». Я говорю.

«В аэропорту сидят военные, которые его охраняют, которые его защищают от неадекватных действий. Для того, чтобы в случае чего, можно было использовать именно эту воздушную артерию». – «Нет. Вот сюда везут правосекив из военкомата. » Ну, вот именно в этот момент, мы поняли, что мы, в принципе, уже перехватили инициативу.

Мы сказали. «Ну, ребята, во-первых, там не «Правый сектор», как вам сказали. Там именно молодежь, срочники, ВВ-шники. Сопровождает их «Беркут». А, как вы знаете, «Беркут» не стал бы сопровождать «Правый сектор»».

– «Мы хотим убедиться». – «Вопросов нет. Ждите.

» В этот момент мне начинает звонить мой товарищ с блокпоста и в мобильник кричит, что «гости» начинают обходить нас с фланга, то есть они поперлись через поле. Я к «старшему». «Скажи людям, пусть уйдут с полей, поля заминированы. Не дай Бог, будет большой «бу-бум.

Это тоже произвело впечатление. Конечно, он крикнул. «Не ходите в поля, не надо». Хотя сепаратисты, именно вооруженные, начали. «Да что вы их слушаете.

Давайте штурмовать. » Ну, конечно, здесь уже включились и мы. «Если ты такой умный – иди сюда, поговорим. Смелый – выйди наружу, что же ты там с людьми-то прячешься.

Ну, и когда они начали потихоньку так змовкати, мы уже поняли, что все – ситуация у нас под контролем. Хотя. футболка была мокрая, сзади на спине.

Ну, а дальше уже все развивалось по нашему сценарию. Потому что появилась колонна ВВ-шников, впереди ехала машина «Беркута». Это, кстати, действительно произвело на них очень большой психологический эффект. Они начали кричать. «Беркут».

«Беркут». Милиция с народом. А вот сепаратисты, как обычно, сделали все отвратительно. автобусы, которые привезли людей – они под этот шумок тихо поехали в Луганск.

И эта толпа – 120-150 человек, осталась просто на дороге стоять. От аэропорта до Луганска 20 км, и идти пешком ночью. (иронично смеется) Они говорят.

«Что нам делать. И Володя Давыденко предлагает. «Давай их отправим этими же автобусами, которые будут везти вторую партию ВВ-шников. Опять же, избавимся от этой толпы».

Водителям сказали, чтобы они остановились, забрали людей и везли их в Луганск. Уже потом, ближе к утру, ночью уже никто не спал, сепаратисты сначала оставили машину – наблюдателей. Мы решили их попугать. Подъехали на ГАИ-шний машине, на которой ребята, двое гаишников, дежуривших с нами на блокпосту. Кстати, когда я пришел им еще утром рассказал, что нас будут штурмовать – они сказали, что остаются с нами.

Потому что они не трусы и негоже своих друзей оставлять одних. Тоже молодцы. Так вот. Мы напугали тех, машина поехала. Но до утра мы стояли, вглядываясь в темноту, ожидая, честно говоря, всяких паскудств и гадости со стороны сепаратистов.

Уже тогда мы поняли, ЧТО могло быть. И ЧЕГО мы, слава Богу, избежали. Вадик мне прислал короткую смс-ку на телефон. «Красавцы» и такой смайлик.

(смеется) Ну, а утром мы уже окольными путями пробирались в свое управление. Потому что нам позвонили из дежурки и сказали, что нас будут ждать, чтобы разоружить. И мы через Хрящеватое, через Георгиивку (Лутугинский район) добрались до дежурной части. А после этого блокпост, именно в той вариации, в которой он был, был снят по указанию человека, которая впоследствии перешла на сторону сепаратистов. ПОСЫЛКИ ДЛЯ ВОЕННЫХ ДО АЭРОПОРТА – Связи с ребятами я не терял.

Мы еще потом возили им посылки, которые им присылали. Потому что сами они уже в город не могли уехать. Ну, и мы договорились, что посылки, а это и бронежилеты, и шлемы, и ножи – все, что необходимо, посылались с «Новой почты» на наши данные. Мы их забирали и потом через Лутугино, по полям, носили им туда, в аэропорт. Именно, кстати, в одну из таких поездок, я первый раз познакомился, как говорится, с работающим минометом.

Видимо, нас засекли, и в момент, когда мы отдавали ребятам их вещи, по нам начал работать миномет. Да, весело было. Как говорится, «весело и страшно»… А потом уже я перебрался в Сватово, когда поступила команда «приехать». Ну, и так мы держали связь только по телефону. И когда Вадим мне говорил, что кого-то из ребят ранило – то конечно, было трудно слушать.

Но, слава Богу, из тех людей, кого я знал, ребята выжили. Хотя были, конечно, и потери. Над материалом работали. Михаил Мартынко, Валентина Кушниренко, Татьяна Попитич, Анастасия Горова Интервью опубликовано в рамках проекта «ОБОРОНА ЛУГАНСКОГО АЭРОПОРТА». «ОБОРОНА ЛУГАНСКОГО АЭРОПОРТА» – проект БФ «Народная поддержка воинов АТО», в рамках которого планируется издание книги и создание документального фильма, посвященных героической обороне ЛАП в апреле-августе 2014 года.

Сбор средств на издание книги. Карта Приватбанка 4149 4978 6982 9640 (Сергей Глотов). Для реализации проекта необходима помощь редакторов и дизайнеров. Благотворительный фонд «Народная поддержка воинов АТО»
Код ЕГРПОУ 40084044
г. г в Приватбанк 26009053704694, МФО 325321
Email.

nafront@i. ua
Телефон. +380983619073, +380630150357, +380955232183
Facebook. https.

facebook. com/VoinamATO
https. facebook. com/ArmyForKids
https.

facebook. com/IstoriiBorotby/
https. facebook.

com/peremogaty/
https. facebook. com/BookOfGlory/  .

Related posts:

Leave a Reply

Милиционер: «Присяга дается один раз»

Милиционер: «Присяга дается один раз»
2017-06-08
Милиционер: «Присяга дается один раз»

Весной 2014-го года луганские милиционеры, которые остались верными присяге, были своеобразным «буфером» между военными и сепаратистами. Антон Потурайко, тогда майор милиции, а ныне заместитель начальника Рубежанского отдела полиции, который в апреле-мае принимал участие в обороне Луганского аэропорта, рассказывает о тогдашних событиях в районе аэропорта и в городе. «После захвата 6 апреля здания областного управления СБУ, сепаратисты предпринимали неоднократные вылазки в сторону Луганского аэропорта. Пытались склонить на свою сторону военных. Пытались устраивать различные провокации для того, чтобы побудить военных на неадекватные действия и потом интерпретировать все это в свою пользу.

Но, к чести наших военных, могу сказать, что все это они выдержали и вели себя очень достойно. – Какая команда вам была дана «сверху» на тот момент. – После всех этих провокаций было принято решение о размещении вокруг аэропорта нескольких групп по 2-3 человека. То есть мы должны были быть своеобразным «буфером» между сепаратистами и военными. Примерно с середины апреля мы вышли на первые, так сказать, дежурство.

Сначала было 12 человек. Их разбили на 6 патрулей. И мы разместились в личных машинах вокруг аэропорта. Мы должны были не допустить провокаций сепаратистов относительно вооруженных сил Украины. Патрулировать территорию вокруг аэропорта с целью выявления наблюдателей, информаторов, возможно, разного рода «закладок».

Потому что никто не мог гарантировать, что на пути передвижения военных патрулей, – а они тоже охраняли аэропорт и непосредственно свою территорию, – вдоль проезда транспорта никто не заложит тот же фугас. – А милиция на тот момент еще взаимодействовала с военными, которые находились в аэропорту. – Вы знаете, уже тогда было понятно, что настроения у всех неоднозначные, и, к сожалению, как это не печально, как это не обидно, но тоже было понятно, что не все коллеги поддерживают целостность Украины, не все хотят защищать страну. Причем их очень много.

Тем более, на примере уже захваченного Крыма. Ведь много наших знакомых оттуда (из Крыма) еще звонили и говорили. «У нас теперь новая зарплата-а-и. Нам очень много пла-а-содержат.

Вот нас тут сейчас на очередь на кварти-и-ри поставили. Конечно, что уже была очень большой соблазн. Агитация работала очень хорошо, скажу откровенно. Конечно, что полного взаимодействия с военными не было.

Они не доверяли нам, на примере крымской милиции. Мы, в свою очередь, тоже не знали, что и как происходит и опасались очень много чего – не понимали, что может дальше быть. Но с другой стороны, были люди, которые действительно понимали, что присяга дается один раз, что землю свою нужно защищать. Ну, и что еще могу сказать, что первые группы именно сепаратистов – это были городские маргиналы. В большинстве.

Не столько идейные, сколько действительно уже прикормленные российской разведкой и предателями. И конечно, мы понимали, что с этими маргиналами нам не по пути. ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ – Вы были свидетелем первого столкновения с этой группой маргиналов. – Так. В аэропорт (видимо, это входило в его зону ответственности) приезжал один из «полевых командиров», как они себя тогда называли, позывной «Югослав».

Они передвигались на серебристом микроавтобусе «Фольксваген транспортер», который был захвачен в СБУ. Передвигались по городу с оружием. И вот они, по их же словам, частенько «кошмарили» аэропорт.

Он («Югослав»), я так понимаю, имел своеобразный «мандат» от Болотова на том, чтобы взаимодействовать. даже не взаимодействовать, ну как сказать. На то, чтобы «склонять» военных и вести с ними переговоры.

Первый раз это было, по-моему, уже в начале двадцатых чисел апреля. Они приехали в аэропорт. Остановились за десять метров от нашего импровизированного блокпоста, который представлял собой просто сложенные плиты и своеобразное «шатер для пикника». Вели себя очень нагло, вызывающе. Попросили встречи с военными.

Насколько я понял, у них была связь с ними, потому что на момент, когда я отправил сотрудника в аэропорт – один из командиров, я так понимаю, 80-й аэромобильной, вышел как раз к ним на переговоры. Мне интересно было, как все это происходит. Что вселило надежду – то, что команды послал этого «Югослава». Причем это было красиво, громко и действительно это радовало. Стало понятно, что они не сложат оружие и будут защищать аэропорт до последнего.

СОБЫТИЯ В ЛУГАНСКЕ – Что в этот момент происходило в самом Луганске. – А в Луганске уже шло полномасштабное захват административных зданий. Готовился штурм Главного управления МВД. Он состоялся в конце апреля (29 апреля – прим. ред.

Сепаратисты сделали своеобразный «Мордор», его так и называли – «Мордор», вокруг СБУ. Туда стекались не просто маргиналы, а вся «нечисть» города и области. Выдавали им оружие там. Причем все грабежи, все разбойные нападения, которые происходили в городе, они все укрывались там (в СБУ).

Устраивали показательные сдачи оружия и говорили, что «Вот мы взаимодействуем с милицией» – для чего это было. Конечно, все это снималось журналистами российского телевидения, чтобы их не считали террористической организацией. Они таким образом якобы взаимодействовали с нами и делали вид, что они не террористы, а «защитники» Луганска. Но, уже было понятно, что это ложь. К сожалению, тогда уже стало понятно, что многие мои коллеги перешли на их сторону.

Вот это было самое обидное. ПОПЫТКА ШТУРМА АЭРОПОРТА – Расскажите, как они приехали, когда вам едва не пришлось применять оружие. – Это было 3 мая. И мы, на тот момент, уже очень хорошо сдружились с ребятами из 80-й. Я до сих пор дружу с двумя людьми.

И мы поздравляем друг друга на праздники, часто переписываемся. Ну вот, Вадим (военнослужащий 80-й бригады) утром, когда мы заступили, сказал, что чуть позже он меня познакомит с одним человеком. И мы должны будем пообщаться. Примерно через два часа он позвонил мне на мобильный и сказал, что со мной хочет встретиться человек на территории аэропорта. Насколько я понимаю – это был сотрудник военной разведки.

И что мне понравилось – без всяких реверансов, без расшаркиваний было сказано, что сегодня нас будут штурмовать. Сегодня будет захвачен военкомат. Потом будут пытаться штурмовать аэропорт. Он внимательно смотрел на нас, на нашу реакцию. Я ответил, что мы будем «бодаться» будем биться в любом случае, потому что это будет некрасиво, если мы буквально вчера ели кашу с одного котелка, а сегодня оставим, предадим ребят.

Я прекрасно понимал, что те же гражданские, которые помогали армейцам, нам не доверяют, потому что уже многие не просто перешел, но и открыто высказывался в поддержку сепаратистов. Единственное, что мы пытались доказать, что не нужно «грести всех под один размер», что не нужно всех отождествлять с теми сотрудниками, которые предали. С предателями. Ну, и это был шанс опять же доказать и себе, в первую очередь, и людям, что мы будем до конца выполнять присягу. Единственное, конечно, что беспокоило – из вооружения у нас был только пистолет у каждого и автомат.

Так, четыре автомата было. По 30 патронов в каждой. На тот момент нам казалось это хорошо, но мы прекрасно понимали, что это не просто две минуты… то Есть тогда нам казалось, честно, что мы будем держаться долго, а потом, уже в дальнейшем, мы поняли, что это две минуты боя. Ну, ребята военные, для успокоения, притащили на блокпост четыре ручных противотанковых гранатомета, чтобы было хотя бы пару бронированных машин. Показали, как работать с ними.

И договорились, какие будут наши действия. кто что будет делать, кто как будет реагировать. Определились на том, что нам нужно продержаться хотя бы минут пять, чтобы они вывели технику. Потому что между нами связи по рации не было. А рассчитывать на мобильный телефон невозможно – могли сепаратисты и «глушилку» включить, которая была уже у них после захвата СБУ.

Поэтому мы определились, что первый выстрел – мы держимся, они прикрывают нас к выходу техники – Бтров. Но то, что было дальше, не смог предугадать, конечно, никто. Мы даже это не принимали во внимание.

Когда, ближе к обеду, начали летать СУ-25 над городом и плюс, держа контакт с нашими друзьями в Луганске, узнали, что действительно у военкомата начались беспорядки. Что ребят из внутренних войск, которые базировались в областном военкомате, в прямом смысле штурмуют – идет бой. Мы уже поняли, что действительно будет штурм аэропорта, как нас и предупреждали. Потом выясняется, что НАС никто не будет менять. Потому что сепаратисты в районе областной больницы уже соорудили блокпост и к нам выехать никто не может.

До этого мы не имели дела с подобного рода ситуациями. Было страшновато, потому что не боятся только дураки. А для нас так это вообще было неожиданно.

Ну, мы пережили уже один штурм в управлении, но все равно это было совсем другое – тем более на открытой местности. И я очень хочу выразить большую благодарность Владимиру Давиденко. Это бывший начальник милиции аэропорта, который не смотря на то, что был в отпуске, приехал, он все время был с нами, координировал действия с руководством. Потом, уже после того, как блокпост убрали, он все равно практически до середины июля находился там и помогал. Он большой умничка.

КАК НЕ СОСТОЯЛАСЬ КАРТИНКА ДЛЯ РОССИЙСКОГО ТВ – А дальше ситуация развивалась очень интересным образом. Во-первых, из военкомата нам позвонили коллеги, кто там был, и сказали. «К вам выехали люди». Мы же ожидали увидеть машины – те же восторженные «Фольксвагены» из Приватбанка и СБУ. Но оказалось все намного хуже.

К нам навстречу выехало пять или шесть автобусов с гражданскими. Вот с теми зеваками из военкомата. Людьми, которым сказали, что в аэропорту находится «Правый сектор», и вот мы сейчас едем «выбивать правосекив» из аэропорта.

(вздыхает). Они остановились на дороге. А дорога раздваивалась. одна часть шла в поселок Победное, а другая – в сторону аэропорта. Вот они высадились на этой дороге – группа гражданских – в монокуляр было видно, что они без оружия.

Мы не учли эту тактику сепаратистов, что они вперед пускали безоружных. Уже там мы увидели, что они смешались с толпой и всячески его подводили. И так толпа молча шел нам навстречу к блокпосту. Без оружия. Выстрелить реально нельзя, потому что выстрел – это команда к отражению нападения.

Представьте, что в момент выстрела начинается своеобразный. я даже не назову это «бой», это «бойня». То есть получается, мы и ребята военные, стреляем в безоружных.

Ну, это лучше самому застрелиться потом. Потому что нам бы этого не простили ни наши, ни сепаратисты. Для сепаратистов это вообще был бы подарок. Представляете – убивают мирных. Вот такая картинка для российского телевидения.

Было принято решение отсоединить магазины, и мы начали громко щелкать затворами, причем не один раз. Для того, чтобы создать эффект, что нас, именно вооруженных, много на блокпосту. А нас там всего-ничего, десять человек, четыре автомата и остальные – пистолеты. Что хорошо, все-таки это открытая местность – с двух сторон поля уже были. И в такой тишине звуки затворов, брякают, останавливают и витвережують.

Хотя, когда они шли, мы кричали, чтобы остановились. Они молча шли до того момента, пока мы не начали бряцать затворами. Этот звук ни с чем нельзя спутать. Их это отрезвило, они остановились. Никто же не хочет, чтобы в него стреляли.

Конечно и мы, честно скажу, вздохнули с облегчением. Нам стало как-то спокойнее, потому что в голове уже мысли начали лихорадочно работать. что делать дальше.

Начали кричать. «Кто старший. » Называть себя. Толпа расступилась. Вышел такой молодой человек, сказал, что он «старший».

Мы говорим, что мы идем к ним без оружия для переговоров. Однако предупредили, что малейшее движение с их стороны – и мы открываем огонь, потому что они пересекут «запретную линию». Владимир Давиденко, Сергей Борисюк (командир взвода ГАИ) и я вышли на переговоры с сепаратистами, даже не сепаратистами, а именно с этой толпой. Подойдя к ним, мы назвались. Нас спросили, кто мы, откуда.

Показали удостоверения, сказали, что мы из луганской милиции. Это их тоже как-то успокоило. Начали спрашивать, что мы здесь делаем. Мы ответили, что защищаем аэропорт. Они.

«От кого. » – «От вас. Потому что аэропорт – это единственная артерия для экстренных ситуаций, для поставки продовольствия». – «А вот нам говорят, что в аэропорту сидят правосеки». Я говорю.

«В аэропорту сидят военные, которые его охраняют, которые его защищают от неадекватных действий. Для того, чтобы в случае чего, можно было использовать именно эту воздушную артерию». – «Нет. Вот сюда везут правосекив из военкомата. » Ну, вот именно в этот момент, мы поняли, что мы, в принципе, уже перехватили инициативу.

Мы сказали. «Ну, ребята, во-первых, там не «Правый сектор», как вам сказали. Там именно молодежь, срочники, ВВ-шники. Сопровождает их «Беркут». А, как вы знаете, «Беркут» не стал бы сопровождать «Правый сектор»».

– «Мы хотим убедиться». – «Вопросов нет. Ждите.

» В этот момент мне начинает звонить мой товарищ с блокпоста и в мобильник кричит, что «гости» начинают обходить нас с фланга, то есть они поперлись через поле. Я к «старшему». «Скажи людям, пусть уйдут с полей, поля заминированы. Не дай Бог, будет большой «бу-бум.

Это тоже произвело впечатление. Конечно, он крикнул. «Не ходите в поля, не надо». Хотя сепаратисты, именно вооруженные, начали. «Да что вы их слушаете.

Давайте штурмовать. » Ну, конечно, здесь уже включились и мы. «Если ты такой умный – иди сюда, поговорим. Смелый – выйди наружу, что же ты там с людьми-то прячешься.

Ну, и когда они начали потихоньку так змовкати, мы уже поняли, что все – ситуация у нас под контролем. Хотя. футболка была мокрая, сзади на спине.

Ну, а дальше уже все развивалось по нашему сценарию. Потому что появилась колонна ВВ-шников, впереди ехала машина «Беркута». Это, кстати, действительно произвело на них очень большой психологический эффект. Они начали кричать. «Беркут».

«Беркут». Милиция с народом. А вот сепаратисты, как обычно, сделали все отвратительно. автобусы, которые привезли людей – они под этот шумок тихо поехали в Луганск.

И эта толпа – 120-150 человек, осталась просто на дороге стоять. От аэропорта до Луганска 20 км, и идти пешком ночью. (иронично смеется) Они говорят.

«Что нам делать. И Володя Давыденко предлагает. «Давай их отправим этими же автобусами, которые будут везти вторую партию ВВ-шников. Опять же, избавимся от этой толпы».

Водителям сказали, чтобы они остановились, забрали людей и везли их в Луганск. Уже потом, ближе к утру, ночью уже никто не спал, сепаратисты сначала оставили машину – наблюдателей. Мы решили их попугать. Подъехали на ГАИ-шний машине, на которой ребята, двое гаишников, дежуривших с нами на блокпосту. Кстати, когда я пришел им еще утром рассказал, что нас будут штурмовать – они сказали, что остаются с нами.

Потому что они не трусы и негоже своих друзей оставлять одних. Тоже молодцы. Так вот. Мы напугали тех, машина поехала. Но до утра мы стояли, вглядываясь в темноту, ожидая, честно говоря, всяких паскудств и гадости со стороны сепаратистов.

Уже тогда мы поняли, ЧТО могло быть. И ЧЕГО мы, слава Богу, избежали. Вадик мне прислал короткую смс-ку на телефон. «Красавцы» и такой смайлик.

(смеется) Ну, а утром мы уже окольными путями пробирались в свое управление. Потому что нам позвонили из дежурки и сказали, что нас будут ждать, чтобы разоружить. И мы через Хрящеватое, через Георгиивку (Лутугинский район) добрались до дежурной части. А после этого блокпост, именно в той вариации, в которой он был, был снят по указанию человека, которая впоследствии перешла на сторону сепаратистов. ПОСЫЛКИ ДЛЯ ВОЕННЫХ ДО АЭРОПОРТА – Связи с ребятами я не терял.

Мы еще потом возили им посылки, которые им присылали. Потому что сами они уже в город не могли уехать. Ну, и мы договорились, что посылки, а это и бронежилеты, и шлемы, и ножи – все, что необходимо, посылались с «Новой почты» на наши данные. Мы их забирали и потом через Лутугино, по полям, носили им туда, в аэропорт. Именно, кстати, в одну из таких поездок, я первый раз познакомился, как говорится, с работающим минометом.

Видимо, нас засекли, и в момент, когда мы отдавали ребятам их вещи, по нам начал работать миномет. Да, весело было. Как говорится, «весело и страшно»… А потом уже я перебрался в Сватово, когда поступила команда «приехать». Ну, и так мы держали связь только по телефону. И когда Вадим мне говорил, что кого-то из ребят ранило – то конечно, было трудно слушать.

Но, слава Богу, из тех людей, кого я знал, ребята выжили. Хотя были, конечно, и потери. Над материалом работали. Михаил Мартынко, Валентина Кушниренко, Татьяна Попитич, Анастасия Горова Интервью опубликовано в рамках проекта «ОБОРОНА ЛУГАНСКОГО АЭРОПОРТА». «ОБОРОНА ЛУГАНСКОГО АЭРОПОРТА» – проект БФ «Народная поддержка воинов АТО», в рамках которого планируется издание книги и создание документального фильма, посвященных героической обороне ЛАП в апреле-августе 2014 года.

Сбор средств на издание книги. Карта Приватбанка 4149 4978 6982 9640 (Сергей Глотов). Для реализации проекта необходима помощь редакторов и дизайнеров. Благотворительный фонд «Народная поддержка воинов АТО»
Код ЕГРПОУ 40084044
г. г в Приватбанк 26009053704694, МФО 325321
Email.

nafront@i. ua
Телефон. +380983619073, +380630150357, +380955232183
Facebook. https.

facebook. com/VoinamATO
https. facebook. com/ArmyForKids
https.

facebook. com/IstoriiBorotby/
https. facebook.

com/peremogaty/
https. facebook. com/BookOfGlory/  .

Related posts:

Leave a Reply