Жизнь продолжается – идет война. Бои и будни украинских воинов под Славянском

Жизнь продолжается – идет война. Бои и будни украинских воинов под Славянском

 «Взгляд» продолжает серию репортажей из зоны антитеррористической операции. Мистика половецкого степуКоли дописывались последние строки этого текста, позвонили ребята из под Славянска и рассказали о гибели в районе горы Карачун своих собратьев во главе с генералом Кульчицким. Сколько жизней уже забрала и проклятая гора, название которой с тюркского переводится, как Черная смерть. Вот и не верь после этого в мистику.Вообще местность вокруг Славянска вся буквально пронизана чем-то таинственным, загадочным и трагическим. Так, о горе Карачун рассказывает древняя легенда.

На горе поселился опальный боярин Карачун со своими сподвижниками. Вблизи горы проходил торговый путь и боярин со своей бандой стал заниматься разбоями и грабежами. Награбленное золото Карачун прятал глубоко в горе. Но владыка этой земли не стал долго мириться с произволом Карачуна и разбил его банду вдребезги. А гору, возле которой была осуществлена эта, как бы теперь сказали, «зачистку, почему-то решили назвать в честь бандита.

Остается надеяться, что судьба нынешних бандитов будет такой же печальной, но имена их канут в забвение.Относительно самого Славянска, то, по версии харьковского историка Михаила Гетманца, именно на этом месте была ставка хана Кончака, на которого в свой летописный кровавый поход шел князь Игорь со своим полком.                                               Денис Зубков пристально выглядит супостатівА еще – где-то здесь на скрижалях половецкой степи проросло евшан-зелье – горькая полынь, символ возврата и обращения. Напоить бы его запахом тысячи тех, кто ныне отрекся от своей земли, помогая пришельцам топтать ее военным сапогом. Потому что странно как-то все это понять, видя перед собой данные переписи населения за 2001 год. Тогда 73,1% жителей Славянска назвали себя украинцами. Где вы теперь?«Рожденный утонуть от пули не погибнет»Про местное население и общаемся с ребятами, рассевшись вокруг котелка с чаем.

Несмотря на то, что где-то на горизонте время от времени напоминает о войне гранатомет, говорим больше о делах мирных, травим анекдоты и, как водится в мужском обществе, рано или поздно дело доходит до женщин.«Когда мы приехали сюда, на второй день поехали на экскурсию по ближайшим магазинам, а там все продавщицы разукрашенные, напудренные – пошел слух, что гвардейцы приехали», – не без удовольствия и гордости повествует Андрей Антоныщак, куратор Нацгвардии. Андрей Антоныщак, куратор 1-го батальона Национальной гвардии от Самообороны«Ага, как гусары в город когда заезжали, – подхватывает тему совсем юный на вид десантник. – Но их понять можно, сколько их мужчин здесь ходит забуханих и обколотих».Рассказывают, что когда десантники выбили сепаратистов с их блокпоста, там по колено стояла куча использованных шприцев. «А я заметил одну закономерность. Лояльность или, наоборот, неприятие украинских военных в том или ином селе зависит от местного батюшки, – делится полковник Владимир с управление Нацгвардии.

– Где священник не настроен агрессивно – там и люди адекватные. И наоборот». А в целом все ребята отмечают, что отношение местных в последнее время изменилось в лучшую сторону. «Сначала подходили под блокпост, оскорбляли, кричали чего вы сюда пришли. Пришлось объяснять, что это наша родная украинская земля.

И мы здесь у себя дома, как и они», – говорит Андрей, флегматично прихлебывая похлебку из белого поливаного чашки. Теперь местные даже приносят нашим ребятам еду. На вопрос, не боятся кушать, ротный Денис с Андреем делают синхронный жест, махая рукой.«Да ради Бога. Знаешь, как говорят. рожденный утонуть от пули не погибнет», – улыбается Денис.Вопреки тоннам информации о «голодающих» солдат, ребята говорят, что вполне сыты.

Есть сухпайки с галетами и мясными консервами. Это конечно не бефстроганов с гуляшом, но есть можно. Ну и кроме того, разнообразные ухи собственного приготовления.«Мы пленных не берем»«Кому действительно тяжело, так это ребятам возле башни. Им продукты подвозят, но проблема с доставкой на гору существует, ее постоянно обстреливают. Больше всего страдают от питьевой воды.

Точнее ее отсутствия. Жара здесь неимоверная стоит, пить хочется, а под обстрелом не каждый раз можно полностью обеспечить водой», – рассказывают ребята.«И это такое, – вмешивается в разговор молоденький десантник. – Мы вот когда неделю возле леса стояли, то мыли руки-ноги, а потом ту воду пили. Свала не было».Ничего не поделаешь. Война и комфорт всегда были антонимами.

А то, что мы на войне, кроме нечастых обеденных взрывов где-то там в районе башни, напоминают автоматы, которые ребята практически не выпускают из рук.«Мы даже по территории передвигаемся с оружием. А ночью ребята спят в броне и берцах. И в окопах. Так безопаснее», – говорит Денис Зубков.«Достали уже те берцы. Терпеть их не могу.

– бородач Игорь, морщась снимает обувь. Говорит пусть ноги хоть немного отдохнут.«А вот ее люблю. Как женщину», – Игорь притворно нежно поглаживает свою снайперскую винтовку.Аккуратная седая борода немного старит мужчину, которому едва за сорок, но, в то же время, добавляет его облику интеллигентности. Он больше похож на какого-то писателя или профессора, чем на снайпера и бывшего борца. Называет себя бандеровцем, потому что, хотя более 20 лет живет в Киеве, родом с Ивано-Франковщины.Жаль, что отказывается фотографироваться.

Кстати, большинство бойцов тоже не желают позировать. Причина здесь не в каком-то страхе за себя. Причина – в страхе за родных. Чтобы те не волновались, большинство бойцов говорят, что стоят лагерем где-то в Харькове и никаких террористов, сепаратистов и прочей сволочи в глаза не видели.Попутно интересуюсь, что делают с пленными. «Так мы пленных не берем.

Работаем исключительно на «груз – 200», – совершенно спокойно и как-то буднично отвечает Игорь. Это война. И тут не до сантиментов. Игорь рассказывает, что родился в рубашке. как-то у него еще с несколькими ребятами пытались попасть из АГС-30 (автоматический гранатомет станковый).

Такой вид оружия есть только в российской армии. Украинская использует АГС-25.«Нам повезло, что они немного промазали. Затем наша группа нашла осколки с маркировкой и стало понятно, что стреляли из российского оружия. А это вот наш ВОГ – «выстрел осколочный гранатометный», – Игорь кладет мне в ладонь тяжелый металлический снаряд и продолжает свой короткий ликбез. – Такая дура как бабахнет, все живое может разорвать на куски в радиусе 10-15 метров».

Этот снаряд может уничтожить все живое в радиусе 10-15 метров«Жизнь продолжается. Идет война»И бывший майдановец Денис, и полковник внутренних войск Владимир достаточно высоко оценивают уровень профессиональных диверсантов, которые воюют по ту сторону. «Это, конечно, профессионалы. Но не такие уж крутые, чтобы армия не смогла их преодолеть. Ну а о тех всех местных наркоманов и люмпен я не говорю.

Те просто пришли заработать. Еще вчера оно по помойкам рискало, а сейчас неплохие деньги, как на него получает», – рассказывает Владимир. Говорят наши бойцы, что супостатам за день стояния на их блокпосту платят по 400 гривен. А за ночь и того больше – все 800. О том, что это может быть его последняя ночь обколений урод, очевидно, не задумывается.Во время нашей неторопливой беседы случилось то, что нас ну очень удивило.

На блокпост подъехала маршрутка. Рейсовая. Славянск – Барвенково. Полковник Владимир тут же заметил наше удивление. «Вот буквально сейчас опять начали ездить.

И со Славянска, и из Краматорска. Людям надо как-то добираться, потому что многие из того же Барвенково здесь работает. Кое-кто ездит торговать», – рассказывает Владимир.Своеобразные шоп-туры между Барвінковим и Славянском действительно стали неким трендом этого сезона. Продукты в Славянске с началом боевых действий существенно подорожали. Килограмм картошки, например, тянет аж на 14 гривен.

Жизнь продолжается. В конце бойцы останавливают нам ту же рейсовую маршрутку. Жмем руки. Говорим. «С Богом».

Уже в маршрутке общаемся с водителем. Его совсем не кремпує наша украинская, он охотно рассказывает, как из Барвенково, куда нас завезет, лучше добраться до Изюма, где расположилось командование АТО. На очередном нашем блокпосту машину останавливают. Все пассажиры выходят с паспортами. Понимаем, как их все это достало.

Почему-то сложилось впечатление, что жители Славянска уже согласились бы на любую власть, только чтобы были мир и спокойствие. А я себе напоминаю любимые строки Анатолия Лупиноса, бойца и поэта:Мы выпрягли волов, перевернули плуга, Седлаем коней и копья гостримо. Отбросили печали, вспомнили все надругательства, Прости нас, Господи, помилуй и спаси. На скресі двух миров становимся к поединку, На скресі двух эпох грядет благородный мир. Один на один Нация с безликой толпой.

Вокруг врагов – сплошной живая изгородь. Влага плесень Европ щекочет наши ноздри, Жарких Азій тлен сводит мышцы. Ждет бой. Все остальное будет… после.

Жизнь продолжается. Идет война.Читайте также. Расстрелянное небо Славянска. Репортаж из лагеря украинских бойцов АТО.

Related posts:

Leave a Reply

Жизнь продолжается – идет война. Бои и будни украинских воинов под Славянском

Жизнь продолжается – идет война. Бои и будни украинских воинов под Славянском

 «Взгляд» продолжает серию репортажей из зоны антитеррористической операции. Мистика половецкого степуКоли дописывались последние строки этого текста, позвонили ребята из под Славянска и рассказали о гибели в районе горы Карачун своих собратьев во главе с генералом Кульчицким. Сколько жизней уже забрала и проклятая гора, название которой с тюркского переводится, как Черная смерть. Вот и не верь после этого в мистику.Вообще местность вокруг Славянска вся буквально пронизана чем-то таинственным, загадочным и трагическим. Так, о горе Карачун рассказывает древняя легенда.

На горе поселился опальный боярин Карачун со своими сподвижниками. Вблизи горы проходил торговый путь и боярин со своей бандой стал заниматься разбоями и грабежами. Награбленное золото Карачун прятал глубоко в горе. Но владыка этой земли не стал долго мириться с произволом Карачуна и разбил его банду вдребезги. А гору, возле которой была осуществлена эта, как бы теперь сказали, «зачистку, почему-то решили назвать в честь бандита.

Остается надеяться, что судьба нынешних бандитов будет такой же печальной, но имена их канут в забвение.Относительно самого Славянска, то, по версии харьковского историка Михаила Гетманца, именно на этом месте была ставка хана Кончака, на которого в свой летописный кровавый поход шел князь Игорь со своим полком.                                               Денис Зубков пристально выглядит супостатівА еще – где-то здесь на скрижалях половецкой степи проросло евшан-зелье – горькая полынь, символ возврата и обращения. Напоить бы его запахом тысячи тех, кто ныне отрекся от своей земли, помогая пришельцам топтать ее военным сапогом. Потому что странно как-то все это понять, видя перед собой данные переписи населения за 2001 год. Тогда 73,1% жителей Славянска назвали себя украинцами. Где вы теперь?«Рожденный утонуть от пули не погибнет»Про местное население и общаемся с ребятами, рассевшись вокруг котелка с чаем.

Несмотря на то, что где-то на горизонте время от времени напоминает о войне гранатомет, говорим больше о делах мирных, травим анекдоты и, как водится в мужском обществе, рано или поздно дело доходит до женщин.«Когда мы приехали сюда, на второй день поехали на экскурсию по ближайшим магазинам, а там все продавщицы разукрашенные, напудренные – пошел слух, что гвардейцы приехали», – не без удовольствия и гордости повествует Андрей Антоныщак, куратор Нацгвардии. Андрей Антоныщак, куратор 1-го батальона Национальной гвардии от Самообороны«Ага, как гусары в город когда заезжали, – подхватывает тему совсем юный на вид десантник. – Но их понять можно, сколько их мужчин здесь ходит забуханих и обколотих».Рассказывают, что когда десантники выбили сепаратистов с их блокпоста, там по колено стояла куча использованных шприцев. «А я заметил одну закономерность. Лояльность или, наоборот, неприятие украинских военных в том или ином селе зависит от местного батюшки, – делится полковник Владимир с управление Нацгвардии.

– Где священник не настроен агрессивно – там и люди адекватные. И наоборот». А в целом все ребята отмечают, что отношение местных в последнее время изменилось в лучшую сторону. «Сначала подходили под блокпост, оскорбляли, кричали чего вы сюда пришли. Пришлось объяснять, что это наша родная украинская земля.

И мы здесь у себя дома, как и они», – говорит Андрей, флегматично прихлебывая похлебку из белого поливаного чашки. Теперь местные даже приносят нашим ребятам еду. На вопрос, не боятся кушать, ротный Денис с Андреем делают синхронный жест, махая рукой.«Да ради Бога. Знаешь, как говорят. рожденный утонуть от пули не погибнет», – улыбается Денис.Вопреки тоннам информации о «голодающих» солдат, ребята говорят, что вполне сыты.

Есть сухпайки с галетами и мясными консервами. Это конечно не бефстроганов с гуляшом, но есть можно. Ну и кроме того, разнообразные ухи собственного приготовления.«Мы пленных не берем»«Кому действительно тяжело, так это ребятам возле башни. Им продукты подвозят, но проблема с доставкой на гору существует, ее постоянно обстреливают. Больше всего страдают от питьевой воды.

Точнее ее отсутствия. Жара здесь неимоверная стоит, пить хочется, а под обстрелом не каждый раз можно полностью обеспечить водой», – рассказывают ребята.«И это такое, – вмешивается в разговор молоденький десантник. – Мы вот когда неделю возле леса стояли, то мыли руки-ноги, а потом ту воду пили. Свала не было».Ничего не поделаешь. Война и комфорт всегда были антонимами.

А то, что мы на войне, кроме нечастых обеденных взрывов где-то там в районе башни, напоминают автоматы, которые ребята практически не выпускают из рук.«Мы даже по территории передвигаемся с оружием. А ночью ребята спят в броне и берцах. И в окопах. Так безопаснее», – говорит Денис Зубков.«Достали уже те берцы. Терпеть их не могу.

– бородач Игорь, морщась снимает обувь. Говорит пусть ноги хоть немного отдохнут.«А вот ее люблю. Как женщину», – Игорь притворно нежно поглаживает свою снайперскую винтовку.Аккуратная седая борода немного старит мужчину, которому едва за сорок, но, в то же время, добавляет его облику интеллигентности. Он больше похож на какого-то писателя или профессора, чем на снайпера и бывшего борца. Называет себя бандеровцем, потому что, хотя более 20 лет живет в Киеве, родом с Ивано-Франковщины.Жаль, что отказывается фотографироваться.

Кстати, большинство бойцов тоже не желают позировать. Причина здесь не в каком-то страхе за себя. Причина – в страхе за родных. Чтобы те не волновались, большинство бойцов говорят, что стоят лагерем где-то в Харькове и никаких террористов, сепаратистов и прочей сволочи в глаза не видели.Попутно интересуюсь, что делают с пленными. «Так мы пленных не берем.

Работаем исключительно на «груз – 200», – совершенно спокойно и как-то буднично отвечает Игорь. Это война. И тут не до сантиментов. Игорь рассказывает, что родился в рубашке. как-то у него еще с несколькими ребятами пытались попасть из АГС-30 (автоматический гранатомет станковый).

Такой вид оружия есть только в российской армии. Украинская использует АГС-25.«Нам повезло, что они немного промазали. Затем наша группа нашла осколки с маркировкой и стало понятно, что стреляли из российского оружия. А это вот наш ВОГ – «выстрел осколочный гранатометный», – Игорь кладет мне в ладонь тяжелый металлический снаряд и продолжает свой короткий ликбез. – Такая дура как бабахнет, все живое может разорвать на куски в радиусе 10-15 метров».

Этот снаряд может уничтожить все живое в радиусе 10-15 метров«Жизнь продолжается. Идет война»И бывший майдановец Денис, и полковник внутренних войск Владимир достаточно высоко оценивают уровень профессиональных диверсантов, которые воюют по ту сторону. «Это, конечно, профессионалы. Но не такие уж крутые, чтобы армия не смогла их преодолеть. Ну а о тех всех местных наркоманов и люмпен я не говорю.

Те просто пришли заработать. Еще вчера оно по помойкам рискало, а сейчас неплохие деньги, как на него получает», – рассказывает Владимир. Говорят наши бойцы, что супостатам за день стояния на их блокпосту платят по 400 гривен. А за ночь и того больше – все 800. О том, что это может быть его последняя ночь обколений урод, очевидно, не задумывается.Во время нашей неторопливой беседы случилось то, что нас ну очень удивило.

На блокпост подъехала маршрутка. Рейсовая. Славянск – Барвенково. Полковник Владимир тут же заметил наше удивление. «Вот буквально сейчас опять начали ездить.

И со Славянска, и из Краматорска. Людям надо как-то добираться, потому что многие из того же Барвенково здесь работает. Кое-кто ездит торговать», – рассказывает Владимир.Своеобразные шоп-туры между Барвінковим и Славянском действительно стали неким трендом этого сезона. Продукты в Славянске с началом боевых действий существенно подорожали. Килограмм картошки, например, тянет аж на 14 гривен.

Жизнь продолжается. В конце бойцы останавливают нам ту же рейсовую маршрутку. Жмем руки. Говорим. «С Богом».

Уже в маршрутке общаемся с водителем. Его совсем не кремпує наша украинская, он охотно рассказывает, как из Барвенково, куда нас завезет, лучше добраться до Изюма, где расположилось командование АТО. На очередном нашем блокпосту машину останавливают. Все пассажиры выходят с паспортами. Понимаем, как их все это достало.

Почему-то сложилось впечатление, что жители Славянска уже согласились бы на любую власть, только чтобы были мир и спокойствие. А я себе напоминаю любимые строки Анатолия Лупиноса, бойца и поэта:Мы выпрягли волов, перевернули плуга, Седлаем коней и копья гостримо. Отбросили печали, вспомнили все надругательства, Прости нас, Господи, помилуй и спаси. На скресі двух миров становимся к поединку, На скресі двух эпох грядет благородный мир. Один на один Нация с безликой толпой.

Вокруг врагов – сплошной живая изгородь. Влага плесень Европ щекочет наши ноздри, Жарких Азій тлен сводит мышцы. Ждет бой. Все остальное будет… после.

Жизнь продолжается. Идет война.Читайте также. Расстрелянное небо Славянска. Репортаж из лагеря украинских бойцов АТО.

Related posts:

Leave a Reply