Эйфория, обморожения и смерть. Рассказ о восхождении на Эверест

Эйфория, обморожения и смерть. Рассказ о восхождении на Эверест
2018-05-17
Эйфория, обморожения и смерть. Рассказ о восхождении на Эверест

Начну с благодарности и извинений Всем, кто переживал , не спал или просто интересовался – а смогут спуститься.  Сразу скажу, что ежедневно записывал заметки о дне, что прошел(как-то видам в фейсбучний мир), о «буднях» перед Эверестом , бытовые и моральные проблемы.  Но сейчас о том, что сделало определенный резонанс и почему мы должны были его сделать. Начну с утра 14. 05, когда мы, проснувшись в третьем лагере (7100 м) в супер бодром настроении так как спали с кислородом, наспех чай, печенье и, словно под адреналино, я побежал вверх.

Подъем затяжной, легкие ледовые стены, все полностью на жумари, очереди из шерпов и туристов…. Альпинисты, спускаются и им совершенно безразлично, что тебе тяжело, а перила одни и кому-то приходится видщипатися (сумбурно, но кто в теме – тот понимает)…. На половине пути мой энтузиазм начал понемногу исчезать, но в альпинизме так всегда, сел, попил чаю и дальше огонь. Около 14.

00 я дошел до нашей палатки, на высоте 7900 м, вспомнил фильм Эверест, похож – равный огромную площадку, вовсю продувается. Без кислорода -ходить почти невозможно и поэтому – все с собой носят баллоны под ручку. Димон уже был. Тарас доходил.

Наш план состоял в том, чтобы выйти в 20. 00 на штурм. Мы надеялись набраться сил до 18. 30, собраться и выйти.  Пообедав перекусами(от переживаний аппетит отсутствовал), мы попытались расположиться трое в двухместной палатке и заснуть.

Это было около 16. 00, было слышно, как каждый гоняет свои мысли. Где-то в 17. 00 нас разбудил Димона шерп, с дибильним вопросом (извините за прямую речь), и остаток времени мы просто смотрели вверх и материли его… В 18. 30 начали сборы, перевернули все, напоследок у меня были.

баллон+термос+варежки на -30 (варешки), в куртке дексаметазон две штуки + шприц, маленький Фраголино и спутниковый телефон, который отдал Мингми (мой 22 летний шерпа). В 20. 00 мы вышли, идя правильным (не ривковим) темпом.  Первый подъем длился часа два, я постоянно анализировал себя, пальцы рук, ног, сердце, не хочу в туалет – все было идеально, пока, на высоте 8300-8400 я не почувствовал, что когда вдыхаю, то втягиваю в себя часть маски, которая на лице, попытался роздихати – нифига. Подошел к шерпы, он снял, постучал по поплавку, открутил, закрутил, говорит – норм.

Норм был не норм, так повторилось несколько раз, результат одинаковый. Вывод, который мне сказали, был очень прост. там что-то замерзло, ну ты же как-то дышишь, предложил поменяться, на что он сказал. тогда я иду вниз, выбор был однозначный. Я понял, что кислород попадает только в один правый клапан, быстро научился выкручивать губы резко вправо, чтобы втянуть в себя кислород.

жизнь заставит еще не так. Но постоянное решение этой проблемы отвлекало меня от дурных мыслей.  На высоте около 8500-8600 встретился с Димоном, решили проверить баллоны, было в обоих меньше 70.

Так как мы потеряли из поля зрения шерпов, нашли устойчивое место и, чтобы не мешать людям на тропе, достали чай. Замерзла крышка, двое попробовали открыть, сорвали резьбу. Но чаю попили.  Подошли шерпы, поменяли баллоны.  Я попытался еще раз выманить маску – нифига – типа опять открутил от баллона, постучал и зацепил обратно.

Результат-нулевой. Дальше была ступень Хилари, на которой висели как сонные мухи, особенно китайцы, которых шерпы за шкварки тянули вверх, но это помогало не сильно и образовалась нормальная очередь. Как только они зависали, то подтянуться их уже не хватало. А на улице немного холодно.  Пролезли ступень Хилари, перед нами открылся мега пейзаж, я подумал уже все – финиш, вот она вершина.

Но фиг там, высота была около 8700 и до вершины мы еще стояли в очереди-коллапсе (как во Львове в дождь) около двух часов. Но уже оттуда – вид был БОМБА. Нам оставалось пройти несколько переходов, на одном я даже вскипив – «go go go», потому что китайская делегация вновь зависла в своих мыслях.

 Почти перед вершиной есть несколько переходов, где если ты станешь неправильно или неправильно перещипнеш карабин, или не в те перила ( а их там очень много старых), то тебя возможно правнуки в Тибете или в Непале найдут. Вершина. Эйфория.

Вспоминаю за спутниковый телефон, набираю Юлю, погода еще норма. Ало, кицюня, я с вершины мира, ты как.  Радость, слезы, классно….

Говорю, что может заказывать мне номера на машину 8848. Говорю, что здесь очень красиво и что я – Ее любовь.  Затем Димон звонит папе и другу, я звоню маме, которая три раза переспрашивает откуда ты звонишь.

)  И тут облака начинают становиться чорнишими и чорнишими, мы судорожно делаем фотки и починай что-то снимать на телефон, руки замерзают в секунду, до состояния что невозможно согнуть пальцы…. Вспоминаю,что есть еще фраголино, с которым надо сделать фото, Мимба включает мороз, что не помнит, где его положил, находит. Судорожно доробляем фото и видео (почти все на фотику в Тараса, скоро будет,сразу покажем) и тут, до меня на секунду доходит вся реальность данной ситуации, высота 8848, ветер+снег такой, что на метр ничего не видно, температура быстро приближается к -40, последний баллон на мне, плюс маска с приколами.

На секунду – животный страх, кричу Димону – свалюем , а то мы дофоткаемся. В этот момент, на вершине были три наших шерпа, Диминого мы видели, как выяснилось, в последний раз, в лагерь он так и не вернулся. Начали быстрый и нервный спуск, погода нагниталась, на первом же переходе увидели, как навернулся чувак, который поднялся на вершину без ног, на протезах (хорошо,что был пристегнут и в каске), так бы была беда.

Спускаясь вниз, я полностью понял статистику несчастных случаев(30/70). Человеку чрезвычайно трудно становится выполнять элементарные правила техники безопасности, идти на двух карабинах, смотреть в те перила ты вщипнувся, ВЩИПАТИСЯ.

А хуже всего – когда присядешь перевести дух и закроешь глаза, тебя так прибивает, у тебя такие мысли, что вывести себя из этого состояния бывает ооочень сложно, так люди там и замерзают и остаются навеки( Пройдя, пролизши 40% обратного пути, Димон увидел альпиниста, который на корточках сидел на 8500 и не двигался, подошел, спросил что случилось – потерял очки, маска барахлит. Димон предложил прищипити его к нам, я ответил – нереально.

Говорю, давай его между нами поставим, будем контролити, чтобы не спал, у меня были еще лишние очки – дали ему, растерли пальцы, баллон подкрутили на 4, начали спуск, было заметно, что непалец был переутомлен, постоянно падал, но мы не дали ему возможности снова заснуть. Начали финальный спуск в лагерь, на одном из склонов, Димон показал рукой на красный рюкзак на снегу, я не сразу понял, присмотрелся – кошки на ногах, ясно, труп. Но на 8000 – ну как так.

Рюкзаком преимущественно накрывают лицо альпиниста, который погиб.  За 200 метров до палаток встречаем Мингму (мой шерпа) как ни в чем не бывало, сидит на рюкзаке, не сильно спеша нам помогать. Приходим в палатку и видим, что шерпы не до конца защепили двери, а внутри куча снега. Бллллллл**********
По максимуму розгортаем, просто ложусь на матрас надувной и вирубуюсь на 5мин.  Приходит непалец, отдает очки, благодарит, приглашает в гости, мое состояние на все соглашается, лишь бы он скорее ушел.

Не знаю Дима взял координаты. Приходит Димон, категорически заявляет, что идет вниз. Говорю ему, что мы 19 часов на ногах. Давай видпочинем и пойдем – категорический отказ, Димон действительно тяжело переносит высоту. Он перевдягае сухие носки, складывает вещи, которые надо отдать Шерпи для переноса вниз и выходит.

Тут подходит Тарас, они прощаются и Дима идет вниз. Тарас залезает в палатку, его трясет, разговор шаткая, все понамерзало, на лице четкое черное обморожения под глазом, просит помочь снять ботинки – говорит на ногах тоже что-то плохо. Принимаем решение спать на 7900 в масках, хотя были случаи остановки сердца после таких нагрузок, на таких высотах, но Тарас нетранспортабелен.  Таши (шерпа Тараса) приносит чай, выпивает почти залпом, залезает в спальный мешок и исключается, среди ночи стонет и тяжело дышит даже в маске.  Ветер не утихает, палатку кладет почти на сторону, у меня начинается дикая паника – Димон дошел в такую погоду, нам сейчас порвет палатку, и т.

лезет в голову какая-то фигня, высота наверное, выпиваю таблетку и провалююсь. Просыпаюсь от того, что нет ветра, слишком тихо. Час 5. 30, пробую разбудить Тараса, он просит еще полчаса, беру баллон, иду писять на улице.

Это выглядит весело, но без баллона – вообще жестяк
Поднимаю Тараса, вид – жесть, сразу сказываются проблемы со зрением, дизориентация, говорит, как открывает глаз, будто перцем чили туда заливают, надевает очки, а сверху – мою маску хамелеон. Но говорит, что все равно очень болит, сил нет вообще, берет чай, а руки трясутся. Сидеть на этой высоте категорически нельзя, силы организм покидают, тем более вторые сутки. Принимает решение – дексаметазон, не долго роздумаючи Тарас колет два, состояние светлеет. Собираемся, хотя сам он ботинки и систему одеть не может, шерпы помогают.

Подхожу к Таше и показываю на собранные баулы Димона, говорю пусть Ламба шерпа (Димин шерпа) их заберет в бэйс кэмп, на что получаю ответ, что он – финиш. Как финиш.

Не знаю как, но финиш.

Одна из версий, при перещипуванни карабина, сорвался вниз, вторая – просто не рассчитал своих сил и уснул на склоне. Пока понимания нет, но сын пропавшого уже приходил к Димона за компенсацией……Вопрос – почему мой шерпа, который шел сам, а не вел меня, не подстраховал друга по работе.

 Ему было 45.

Шерпы сказали, что они сами снесут наши вещи в бейс кемп и мы двинулись вниз по немножку. Переход 7900-7100 в основном не тяжелый, но есть некоторые скальные моменты, очередь на подъем в четвертый лагерь, плюс у Тараса зрение 30 процентов, совсем поменял уровень сложности.

Мы шли ооочень медленно, перестибаючись, каждый раз снимая перчатки, и я четко понимал, как болит ,когда солнце пробивает через очки, он аж скручивался от боли.

Почти перед третьим лагерем (7100) встретили Иру, у нее был очень боевой настрой, расцеловала нас и пожелала без приключений добраться до лагеря два. Мы сказали,чтобы без фанатизма.

Не знаю как Тарас дошел до низу…. По его словам, он видел только силуэты , а если глаза открыты больше 30-40 сек , то начинало резко болеть.

Откуда проблемы с глазами, когда начался спуск с вершины, то сила ветра со снегом была бешеная и его очки и маску очень скоро залепило снегом, соответственно ничего не видно, решение -без очков, результат.

Час 15. 00 мы дошли до лагеря два, приняв во внимание предыдущие дни и ночи мы были совсем без сил, в нашем китчен темпе была женщина ,которая попросила описать симптомы. Описав, она сказала, что это совсем не шутки, вызывайте вертолет, срочно.

И тут началось.  
Мы связались с бейсом, описали ситуацию, сказали, что все полисы есть у него ( директор Дава) на почте, они связались с Украиной, брокеры Украины еще с кем-то и так далее…… Девушка -врач понимая, что время затягивается, а ничего не происходит, предложила закапать раствором Дексаметазона+ Ибупрофен , процедуры продолжались несколько раз, я даже видео снял. Тарасу не становилось легче, пошли искать палатку, где можно было бы хотя бы его вложить, нашли в шерпов, пока их не было. Боль нещадно мучала.

В это время (15. 30) на связь вышел Димон с бейса и сказал, что украинская сторона не может оплатить эвакуацию , потому что у них там что-то по регламенту не танцует.

но сейчас еще там с кем-то свяжутся и подтвердят информацию. Мой желудок не выдержал этих несколько интересных дней, а еще усталость , плюс то, что я набросился на еду ,после двух дней на сухом пайке – вот и бешеный результат, плюс тучи начали садиться ниже и голова потихоньку становилась квадратовою. ))) В этот момент ,пришел Мимба, у него был наш спутниковый телефон.

Тарасу становилось хуже, начинало трясти, принес из его рюкзака две таблетки Кетанов, отпустило, хотя я для себя понимал силу таких обезболивающих. С вертолетом тишина и дальше, уже начинало темнеть. Вот тогда я и принял решение, что надо делать кипиш, иначе ничего не будет. С 15 – ого раза дозвонился до Yuliya Horodechna( супруга) и сказал, чтобы делали все, что можно.

Дальше – история известная. А спали мы в палатке, на каремате (не надувной) одеты в высокогорных костюмах и накривались одним спальным мешком, кто знает что такое -17 в середине палатки-тот меня поймет
Вертолет был в 6. 10 утра, хотя никогда раньше 9.

00 не прилетает. Чудеса.

 .

Related posts:

Leave a Reply