«Эта война закончится или во Владивостоке, или в Чопе». Разговор с командиром «Карпатской Сечи»

«Эта война закончится или во Владивостоке, или в Чопе». Разговор с командиром «Карпатской Сечи»

Эта война породила новый тип людей. Вполне успешные в мирной жизни они добровольно взяли в руки оружие, чтобы защищать государство. Защищать, кто как умеет и кто чем может. Здесь подходят слова Леси Украинки. «Стыд мовчкигинути и страдать, как имеем в руках хочзаржавілий меч».Олег Куцин среди них.

Успешный бизнесмен и политик с началом войны он занялся волонтерством, а затем понял, что может быть полезным и с оружием в руках, организовав своих ребят в отдельную чота «Карпатская Сечь». В отличие от некоторых комбатів, во время разговора он не рвет на себе рубашки, рассказывая о героизме. Наоборот. Говорит, что его ребята еще плохо вышколенные. Но война учит быстро.

Еще до недавнего времени неофиты с «Карпатской Сечи» уже активно включаются в боевые действия. «Мы не можем вести активный набор за нехватки оружия»- Почему возникла потребность в создании «Карпатской Сечи». Существует же свободовский батальон «Сич». Не логичнее было влиться в него?- Мы вообще начинали работать как волонтерская группа. Еще с мая, когда был оккупирован Славянск.

Затем двигались за фронтом. Костяк составляли свободовцы из Закарпатья. Со временем мы поняли, что волонтерства не достаточно и нужно переориентироваться. Познакомившись поближе с ребятами, выяснилось, что многие из них не брали воевать за уголовные дела, например за свержение памятников Ленину, в милицейские батальоны или структуры Вооруженных Сил. – А «Сечь» в структуре МВД…- Именно так.

Но проблем у нас нет. В Курахово дислокуємося рядом с «Сечью».- Какие у вас задачи?- Учитывая нехватку опыта, мы честно решили не рваться сразу на передовую. Много чем можно помочь и на второй линии и строя фортификации, даже кушать готовить солдатам. Помаленьку научились, втянулись. Сегодня у нас 70 человек и около 200 заявлений на вступление в формирования.

Но мы не можем вести активный набор за нехватки оружия. – Собственно последний фактор рано или поздно побудил добровольческие батальоны к диалогу с ВСУ или милицией…- В милицию нас не возьмут. Я уже говорил. Под вооруженные силы, мы бы пошли, но есть некоторые сдерживающие моменты. Во-первых, там еще сильна связь со старой советской офицерской школой. Много офицеров – дети своей эпохи и даже не понимают хорошо, что за война происходит.

Вот свежий случай. Приезжает к нам на базу Олег Сиротюк (один из лидеров «Свободы»). Пользуясь случаем, попросили его прочитать лекцию о Шухевиче и УПА. Предложили расположенным рядом военным приобщиться. Так кое-кто из офицеров очень возмущался, зачем им и бандеровщина.

Многие из них в голове уже не полный москаль, но еще далеко не украинец. Вот я очень бы не хотел отдать своих ребят такому офицеру. Есть много пьянства. У нас запрещено употреблять алкоголь. Но мы знаем случаи, когда офицеры напивались до невозможности просто на глазах у своих солдат.

Как бы я знал, что нами будет командовать такой или такой командир – это другое дело. Но кто мне даст в армии выбирать.- Но свою деятельность вы как-то должны координировать.- Мы себя позиционируем как вспомогательная формация. Но когда у военных возникают дыры вследствие боевых действий мы им конечно помогаем. Так было и с Донецким аэропортом. Наши ребята шли на помощь.

Мы не действуем как махновцы. Конечно, есть координация и выполнение общих приказов. – И слава Богу. Потому что уже знаем не один случай, когда бесконтрольный «героизм» некоторых батальонов превращался в большую беду и для них, и для тех, кто шел им на помощь.- А что здесь удивительного. Некоторые батальоны были созданы как пиар-проекты перед выборами, чтобы привести определенных подконтрольных людей в Верховную Раду.

Не буду называть имен, но все все понимают. Вот и имеем теперь кучу конфликтов вокруг батальонов. Потому что для кого война, а для кого-то пиар. «Наша чрезмерная толерантность часто становилась причиной наших поражений»- кстати, «Свобода» уже создала «Сич». Есть «Карпатская Сечь».

Недавно вот было сообщение о «Легион Свободы». Последнее – это что за формация?- Легион – Это организация комбатантська. Сейчас речь не идет о создании какой-то очередной боевой единицы. Хотя в перспективе я бы хотел, чтобы так было. Дело в том, что много свободовцев сейчас воюют по всему фронту в различных подразделениях.

И в ВСУ, и в Национальной Гвардии, и в милицейских батальонах. Есть они и в ОУН, и в «Правом секторе». Мы хотим наладить коммуникацию между нашими бойцами из разных подразделений, чтобы иметь картину всего, что происходит на фронте, и делать соответствующую аналитику. С другой стороны, есть много раненых, которые нуждаются в помощи. А вокруг демобилизованных хотим создать среды для воспитания молодежи и обучения военному делу, создать воспитательные центры.

Потому что те, кто побывал на Востоке, хорошо понимают, что все это не игра.- Вы один из тех, кто предсказывает, что эта война надолго.- России не нужен отдельно Крым или отдельно Донбасс. Ей нужна вся Украина. Потому что существование нашего независимого и развитого государства в перспективе приведет к распаду нынешней Российской империи. И здесь проблема не только в Путину. Российские элиты это прекрасно понимают.

Это война не только Путина, как кое-кто подает. Их елітиусвідомлюють, что их государство построено на украденной у нас истории, и когда все станет на свои места, Россия останется без идеологического корни и просто рассыплется. Поэтому украинскую государственность им нужно уничтожить любой ценой. Поэтому они будут делать все для этого. И поэтому я говорю, что эта война закончится или во Владивостоке с распадом империи, или в Чопе.

– Будем верить, что в Владивостоке. Но после победы нам надо как-то жить в одном государстве и с тем Донбассом, который призвал Путина ввести войска…- Возможно с моей стороны это прозвучит не толерантно, но нам надо выдавить оттуда всех, кто нелоялен к украинского государства. Нужно создать условия. или ты принимаешь украинскую государственность, или вынужден будешь поехать. Я понимаю, что это трудно будет сделать.

Но как иначе. Терпеть там постоянную войну и агрессию. Нам надо изгнать войну из нашего дома. Сколько было случаев, что ходишь-убеждаешь, тебе в глаза говорят «Да», а только отвернешься – нож в спину. Как показывает история, наша чрезмерная толерантность часто становилась причиной наших поражений.

Сейчас у нас уникальная ситуация, когда вся нация воюет в одной армии одного государства, чего в истории украинских войн еще никогда не было. Мы должны эту войну выиграть ради памяти прошлых поколений и ради потомков. – Потери в «Карпатской Сечи» были?- Раненые были, но, к счастью, без «двохсотих». Меня ранили как раз перед окончанием перемирия, 6 января. Именно перемирие, российская сторона использовала очень эффективно – провели разведку, определили важные объекты.

Сначала разбили штаб 93-й бригады, затем ударили штаба «Карпатской сечи», потом было попадание в штаб «Правого сектора». Под один из обстрелов я попал. Метрах в восьми от меня разорвался снаряд, осколок которого навылет прошил мне ногу. Два месяца я пробыл в госпитале в Днепропетровске. Высшая похвала врачам, которые все делали на высшем уровне, не смотря, что у меня не имеет никакого официального статуса.

У меня в ране нашли редкий вирус, который, по словам медиков, еще три года назад нигде в мире не лечили. 1400 гривен стоит только один укол, а мне обеспечили полный курс. Спасибо врачам. «На Закарпатье найдется кому навести порядок с сепаратистами»- Какова сегодня ситуация на Закарпатье. Русинский фактор – это серьезно.- Вполне серьезно. Вот пример.

В Дебальцевском котле, или как там его считать, была 128-ю Закарпатская бригада. Пошла тенденция. Лавров ни с того ни с сего начал вспоминать о русинах. В то же время некоторые лидеры так называемых казаков с ДНР и ЛНВ начали делать заявления в поддержку «подкарпатскихрусинов». Непонятные вещи творились и в самом Закарпатье.

Перекрытие дорог женщинами против мобилизации, заявления глав отдельных местных советов. Все это происходило в унисон и казалось, что готовился некий сепаратистский взрыв. Зная тамошнее среду, я осознаю, что есть политики, способные поднять определенные вещи. И эти политики обижены сегодня на президента. Имеют большое влияние венгры, которые раздали уже более сотни тысяч своих паспортов.

При чем половину из них – не этническим венграм. А Венгрия, как мы видим, сегодня одно из государств, которое в лице своего премьер-министра Орбанамає очень тесные контакты и бизнес-проекты с Россией. Та же Чехия, где работает много наших заробитчан. У их президента тоже хорошие отношения с Путиным. Ситуация непростая, а работа украинского государства на Закарпатье – недостаточная.

– То есть «закарпатский проект» в ФСБ не забросили. – Поднять какое-то движение на Закарпатье не так уж и сложно. Здесь много этнических групп, много религиозных течений. 60% закарпатских верующих является прихожанами Русской православной церкви. Во многих приходах священники ортодоксальные.

Мы заметили одну тенденцию, о которой еще перед войной информировали СБУ. На Закарпатье в течение последних лет начало появляться много монахов с характерным русским произношением и десантной выправкой. Они и сейчас на Закарпатье. Работает СБУ – не знаю. Но, повторю, мы обращали на это внимание, и наїхні лагеря.

Ходят, словно какие-то грибочки себе собирают. Но охрана у них с автоматами Калашникова. Несколько сотен таких монахов. Если подогреют ситуацию и соответственно подготовят, можем иметь на западной границе определенные проблемы. Но с другой стороны и закарпатское украинство уже не ходит в коротких штанах.

Многие бойцы прошли войну, пролили кровь, пообщались с собратьями-патриотами из разных регионов страны. То же я все-таки думаю, что когда встанет вопрос сепаратизма на Закарпатье найдется кому навести порядок даже без помощи государства. Например, когда закончился Майдан и начались эти движения с Россией, мы имели все фамилии и адреса тех так называемых русинских лидеров. Проехались по их помещениях, поговорили и попросили не делать никаких вещей, которые могут повредить их здоровью. И, хотя из Москвы звучали различные призывы, на Закарпатье все было спокойно.Справка.

Олег Куцин родился 23 ноября 1965 года и с того времени проживает на Закарпатье. В 1982-1984 годах учился в Ивано-Франковском институте нефти и газа. После срочной службы в 1986-1989 гг. продолжил обучение в Львовском политехническом институте. Впоследствии окончил Львовский региональный институт государственного управления НАГУ при Президенте Украины.

В 1987-2005 гг. прошел путь профессионального становления в Тячевском заводе «Зенит» – от мастера до исполняющего обязанности директора. В 2005-2006 гг. – первый заместитель председателя Тячевской райгосадминистрации. С 2007 года по настоящее время – в.

директора Тячевского завода «Зенит». Дважды избирался депутатом Тячіської городского совета, председатель Закарпатской областной организации ВО «Свобода». Отец двух детей – Олеси и Тараса..

Related posts:

Leave a Reply

«Эта война закончится или во Владивостоке, или в Чопе». Разговор с командиром «Карпатской Сечи»

«Эта война закончится или во Владивостоке, или в Чопе». Разговор с командиром «Карпатской Сечи»

Эта война породила новый тип людей. Вполне успешные в мирной жизни они добровольно взяли в руки оружие, чтобы защищать государство. Защищать, кто как умеет и кто чем может. Здесь подходят слова Леси Украинки. «Стыд мовчкигинути и страдать, как имеем в руках хочзаржавілий меч».Олег Куцин среди них.

Успешный бизнесмен и политик с началом войны он занялся волонтерством, а затем понял, что может быть полезным и с оружием в руках, организовав своих ребят в отдельную чота «Карпатская Сечь». В отличие от некоторых комбатів, во время разговора он не рвет на себе рубашки, рассказывая о героизме. Наоборот. Говорит, что его ребята еще плохо вышколенные. Но война учит быстро.

Еще до недавнего времени неофиты с «Карпатской Сечи» уже активно включаются в боевые действия. «Мы не можем вести активный набор за нехватки оружия»- Почему возникла потребность в создании «Карпатской Сечи». Существует же свободовский батальон «Сич». Не логичнее было влиться в него?- Мы вообще начинали работать как волонтерская группа. Еще с мая, когда был оккупирован Славянск.

Затем двигались за фронтом. Костяк составляли свободовцы из Закарпатья. Со временем мы поняли, что волонтерства не достаточно и нужно переориентироваться. Познакомившись поближе с ребятами, выяснилось, что многие из них не брали воевать за уголовные дела, например за свержение памятников Ленину, в милицейские батальоны или структуры Вооруженных Сил. – А «Сечь» в структуре МВД…- Именно так.

Но проблем у нас нет. В Курахово дислокуємося рядом с «Сечью».- Какие у вас задачи?- Учитывая нехватку опыта, мы честно решили не рваться сразу на передовую. Много чем можно помочь и на второй линии и строя фортификации, даже кушать готовить солдатам. Помаленьку научились, втянулись. Сегодня у нас 70 человек и около 200 заявлений на вступление в формирования.

Но мы не можем вести активный набор за нехватки оружия. – Собственно последний фактор рано или поздно побудил добровольческие батальоны к диалогу с ВСУ или милицией…- В милицию нас не возьмут. Я уже говорил. Под вооруженные силы, мы бы пошли, но есть некоторые сдерживающие моменты. Во-первых, там еще сильна связь со старой советской офицерской школой. Много офицеров – дети своей эпохи и даже не понимают хорошо, что за война происходит.

Вот свежий случай. Приезжает к нам на базу Олег Сиротюк (один из лидеров «Свободы»). Пользуясь случаем, попросили его прочитать лекцию о Шухевиче и УПА. Предложили расположенным рядом военным приобщиться. Так кое-кто из офицеров очень возмущался, зачем им и бандеровщина.

Многие из них в голове уже не полный москаль, но еще далеко не украинец. Вот я очень бы не хотел отдать своих ребят такому офицеру. Есть много пьянства. У нас запрещено употреблять алкоголь. Но мы знаем случаи, когда офицеры напивались до невозможности просто на глазах у своих солдат.

Как бы я знал, что нами будет командовать такой или такой командир – это другое дело. Но кто мне даст в армии выбирать.- Но свою деятельность вы как-то должны координировать.- Мы себя позиционируем как вспомогательная формация. Но когда у военных возникают дыры вследствие боевых действий мы им конечно помогаем. Так было и с Донецким аэропортом. Наши ребята шли на помощь.

Мы не действуем как махновцы. Конечно, есть координация и выполнение общих приказов. – И слава Богу. Потому что уже знаем не один случай, когда бесконтрольный «героизм» некоторых батальонов превращался в большую беду и для них, и для тех, кто шел им на помощь.- А что здесь удивительного. Некоторые батальоны были созданы как пиар-проекты перед выборами, чтобы привести определенных подконтрольных людей в Верховную Раду.

Не буду называть имен, но все все понимают. Вот и имеем теперь кучу конфликтов вокруг батальонов. Потому что для кого война, а для кого-то пиар. «Наша чрезмерная толерантность часто становилась причиной наших поражений»- кстати, «Свобода» уже создала «Сич». Есть «Карпатская Сечь».

Недавно вот было сообщение о «Легион Свободы». Последнее – это что за формация?- Легион – Это организация комбатантська. Сейчас речь не идет о создании какой-то очередной боевой единицы. Хотя в перспективе я бы хотел, чтобы так было. Дело в том, что много свободовцев сейчас воюют по всему фронту в различных подразделениях.

И в ВСУ, и в Национальной Гвардии, и в милицейских батальонах. Есть они и в ОУН, и в «Правом секторе». Мы хотим наладить коммуникацию между нашими бойцами из разных подразделений, чтобы иметь картину всего, что происходит на фронте, и делать соответствующую аналитику. С другой стороны, есть много раненых, которые нуждаются в помощи. А вокруг демобилизованных хотим создать среды для воспитания молодежи и обучения военному делу, создать воспитательные центры.

Потому что те, кто побывал на Востоке, хорошо понимают, что все это не игра.- Вы один из тех, кто предсказывает, что эта война надолго.- России не нужен отдельно Крым или отдельно Донбасс. Ей нужна вся Украина. Потому что существование нашего независимого и развитого государства в перспективе приведет к распаду нынешней Российской империи. И здесь проблема не только в Путину. Российские элиты это прекрасно понимают.

Это война не только Путина, как кое-кто подает. Их елітиусвідомлюють, что их государство построено на украденной у нас истории, и когда все станет на свои места, Россия останется без идеологического корни и просто рассыплется. Поэтому украинскую государственность им нужно уничтожить любой ценой. Поэтому они будут делать все для этого. И поэтому я говорю, что эта война закончится или во Владивостоке с распадом империи, или в Чопе.

– Будем верить, что в Владивостоке. Но после победы нам надо как-то жить в одном государстве и с тем Донбассом, который призвал Путина ввести войска…- Возможно с моей стороны это прозвучит не толерантно, но нам надо выдавить оттуда всех, кто нелоялен к украинского государства. Нужно создать условия. или ты принимаешь украинскую государственность, или вынужден будешь поехать. Я понимаю, что это трудно будет сделать.

Но как иначе. Терпеть там постоянную войну и агрессию. Нам надо изгнать войну из нашего дома. Сколько было случаев, что ходишь-убеждаешь, тебе в глаза говорят «Да», а только отвернешься – нож в спину. Как показывает история, наша чрезмерная толерантность часто становилась причиной наших поражений.

Сейчас у нас уникальная ситуация, когда вся нация воюет в одной армии одного государства, чего в истории украинских войн еще никогда не было. Мы должны эту войну выиграть ради памяти прошлых поколений и ради потомков. – Потери в «Карпатской Сечи» были?- Раненые были, но, к счастью, без «двохсотих». Меня ранили как раз перед окончанием перемирия, 6 января. Именно перемирие, российская сторона использовала очень эффективно – провели разведку, определили важные объекты.

Сначала разбили штаб 93-й бригады, затем ударили штаба «Карпатской сечи», потом было попадание в штаб «Правого сектора». Под один из обстрелов я попал. Метрах в восьми от меня разорвался снаряд, осколок которого навылет прошил мне ногу. Два месяца я пробыл в госпитале в Днепропетровске. Высшая похвала врачам, которые все делали на высшем уровне, не смотря, что у меня не имеет никакого официального статуса.

У меня в ране нашли редкий вирус, который, по словам медиков, еще три года назад нигде в мире не лечили. 1400 гривен стоит только один укол, а мне обеспечили полный курс. Спасибо врачам. «На Закарпатье найдется кому навести порядок с сепаратистами»- Какова сегодня ситуация на Закарпатье. Русинский фактор – это серьезно.- Вполне серьезно. Вот пример.

В Дебальцевском котле, или как там его считать, была 128-ю Закарпатская бригада. Пошла тенденция. Лавров ни с того ни с сего начал вспоминать о русинах. В то же время некоторые лидеры так называемых казаков с ДНР и ЛНВ начали делать заявления в поддержку «подкарпатскихрусинов». Непонятные вещи творились и в самом Закарпатье.

Перекрытие дорог женщинами против мобилизации, заявления глав отдельных местных советов. Все это происходило в унисон и казалось, что готовился некий сепаратистский взрыв. Зная тамошнее среду, я осознаю, что есть политики, способные поднять определенные вещи. И эти политики обижены сегодня на президента. Имеют большое влияние венгры, которые раздали уже более сотни тысяч своих паспортов.

При чем половину из них – не этническим венграм. А Венгрия, как мы видим, сегодня одно из государств, которое в лице своего премьер-министра Орбанамає очень тесные контакты и бизнес-проекты с Россией. Та же Чехия, где работает много наших заробитчан. У их президента тоже хорошие отношения с Путиным. Ситуация непростая, а работа украинского государства на Закарпатье – недостаточная.

– То есть «закарпатский проект» в ФСБ не забросили. – Поднять какое-то движение на Закарпатье не так уж и сложно. Здесь много этнических групп, много религиозных течений. 60% закарпатских верующих является прихожанами Русской православной церкви. Во многих приходах священники ортодоксальные.

Мы заметили одну тенденцию, о которой еще перед войной информировали СБУ. На Закарпатье в течение последних лет начало появляться много монахов с характерным русским произношением и десантной выправкой. Они и сейчас на Закарпатье. Работает СБУ – не знаю. Но, повторю, мы обращали на это внимание, и наїхні лагеря.

Ходят, словно какие-то грибочки себе собирают. Но охрана у них с автоматами Калашникова. Несколько сотен таких монахов. Если подогреют ситуацию и соответственно подготовят, можем иметь на западной границе определенные проблемы. Но с другой стороны и закарпатское украинство уже не ходит в коротких штанах.

Многие бойцы прошли войну, пролили кровь, пообщались с собратьями-патриотами из разных регионов страны. То же я все-таки думаю, что когда встанет вопрос сепаратизма на Закарпатье найдется кому навести порядок даже без помощи государства. Например, когда закончился Майдан и начались эти движения с Россией, мы имели все фамилии и адреса тех так называемых русинских лидеров. Проехались по их помещениях, поговорили и попросили не делать никаких вещей, которые могут повредить их здоровью. И, хотя из Москвы звучали различные призывы, на Закарпатье все было спокойно.Справка.

Олег Куцин родился 23 ноября 1965 года и с того времени проживает на Закарпатье. В 1982-1984 годах учился в Ивано-Франковском институте нефти и газа. После срочной службы в 1986-1989 гг. продолжил обучение в Львовском политехническом институте. Впоследствии окончил Львовский региональный институт государственного управления НАГУ при Президенте Украины.

В 1987-2005 гг. прошел путь профессионального становления в Тячевском заводе «Зенит» – от мастера до исполняющего обязанности директора. В 2005-2006 гг. – первый заместитель председателя Тячевской райгосадминистрации. С 2007 года по настоящее время – в.

директора Тячевского завода «Зенит». Дважды избирался депутатом Тячіської городского совета, председатель Закарпатской областной организации ВО «Свобода». Отец двух детей – Олеси и Тараса..

Related posts:

Leave a Reply