Ад среди Счастья. Защитники Луганской ТЭС готовы стать новыми «киборгами»

Ад среди Счастья. Защитники Луганской ТЭС готовы стать новыми «киборгами»

. У меня каменное фамилия-Каменев. Я уже прожил почти 50 лет и хорошо понимаю, что такое своя земля и что в жизни надо защищать.- А родные поймут то, что поняли вы? У меня дочь танцует в ансамбле в Львове. Недавно была на гастролях в Швеции и Финляндии, передала оттуда свои снимки. Чего там говорить, сердце сжалось.

Перезвонил. Она говорит. «Папа, ты пойдешь до конца. Я тебя знаю».- У нас уже есть «киборги» Донецкого аэропорта. Будут на электростанции?- Как будет надо…В тусклом душном помещении подземного хранилища на Луганской ТЭС мы беседуем с 49-летним Виктором Каменєвим, бывшим «афганцем», а к началу войны мирным учителем изобразительного искусства и черчения с Борщевской школы на Тернопольщине.

В два ряда по обе стороны длинного узкого помещения на застеленной спальниками и матрасами полу отдыхают бойцы. На стенах над головами детские рисунки. Такое творчество здесь в цене. Или, точнее, бесценная. .

«Виктор Иванович, возвращайтесь. Мы вас очень ждем». – говорит Каменев. Говорит как-то невероятно грустно и спокойно. Именно это у него в глазах – печаль и покой.

Он кардинально отличается от других защитников станции. Без камуфляжа, в сером хемінгуеєвському свитере грубой вязки. – А вы видели иконостас», – спрашивает и, не дожидаясь ответа, добавляет, – сейчас покажу. Пока доходим до небольшой ниши в стене, успевает рассказать, что пошел на фронт добровольцем, заявление написал еще 1 марта. С того времени в «восьмидесятке» – 80-й отдельной аэромобильной бригаде.- Иконы надо не просто ставить, а так, чтобы они приносили определенную энергетику.

Но главное, чтобы для Бога было место в сердце», – говорит Виктор, показывая мне свою импровизированную часовню. Здесь – два образки, а среди них вырезанные из белой бумаги парашют с самолетиками. Десантура. Позывной у Виктора как раз в тему – Рафаэль. .

Над Счастьем – городком энергетиков, что в 20 километрах от Луганска мрачное, неприветливое небо. Словно помальоване пеплом от сгоревших вокруг «бетерів» и человеческих тел. . Возле буквы «Л» в надписи «Луганская ТЭС» четко заметен след от пущенного с міномету снаряда.. «Здесь каждый день валят по Крымскому, Трехизбенцы, Бахмутці, а у вас, вероятно, самое безопасное место во всей Луганской области»?В ответ – легкий смех.

«Безопаснее. Самое опасное. Обстреливают регулярно. Здесь каких-то триста метров и уже сєпари».- И станция работает процентов на 40. Уничтожили уже первый блок, два трансформатора.

Несколько дней назад ввалили по вуглесховищу. У нас были и «двухсотые» и «трехсотые». Не у «восьмидесятки», а в 92-й. Это ее сектор – включается в разговор Иван Маланич.Фамилии не скрывает. 38-летним записался добровольцем после того, как в армию ушел брат-близнец Николай.

Оба – довольно известные во Львове люди. Иван до последнего работал заместителем директора фирмы, а до этого возглавлял вагонное ДЕПО на станции «Клепаров. Николай до войны был заместителем областной Госсельхозинспекции. В настоящее время, кроме бойни с сепаратистами, судится с киевским начальством. .

Тот, кто меня увольнял – Николай Поединок – сейчас сам уволен по закону о люстрации. На суде представители Гослесхоза заявляют, что я ни в коем не АТО, а прогуливаюсь себе Львовом. Вы же видите, где я прогуливаюсь», – не скрывая злости говорит Николай, между прочим, отец троих детей. Время от времени над станцией разносится совершенно дикий звук, похожий на артиллерийский выстрел. Невольно вздрагиваешь.

Ребята успокаивают. то не стрельба. Что-То там переключают на ТЭС. Сами долго привыкали, потому что, обычно, такие звуки здесь означают только одно.- Стреляют практически ежедневно. Вероятно, у них нет задачи уничтожить станцию, ибо тогда весь регион останется без света.

Но черт их там разберет, кто у них начальство. Друг друга не слушают, тлумляться между собой, – говорит Иван. – Было, как начали в восемь вечера курить, так до 4 утра не успокаивались. Или начнут в 6-7 утра и до обеда.. Вот и все.

Видим колонны их техники, а нам говорят не стрелять. Потом она же работает по нам.- И какой выход?- Здесь лучше сначала стрелять, а уже потом докладывать начальству.- А по шапке за такое не дадут?- А пусть попробуют…«О том, что мы живы, напоминаем огнем»- Здесь много проверенных ребят из роты, которая 5 сентября была на Металлисте, – рассказывает молодой боец в черной куртке поверх камуфляжа, который представился Саней из Хмельницкого.Во время той проклятой бойни возле поселка Металлист погибли десятки украинских бойцов. 17 – пропали без вести. Несколько дней отдыха – и ребята в новом аду. – Знаете, россияне, я имею в виду регулярные войска, еще хоть немного уважают законы войны.

А про весь этот казацко-сєпарський сброд этого не скажешь, – разоткровенничался на началах молчаливый Саня. – Подождите, я вам покажу чем воюем мы, а чем они».Саня исчезает на несколько минут, за которые мы успеваем грубо осмотреть территорию со стороны Веселой Горы – села между Счастьем и Луганском, с которого боевики активно обстреливают электростанцию и ее защитников. В крепких стенах ограды ТЭС дыры как следствие артиллерийского обстрела. Говорят, иногда крайне обнаглевшие танкисты подъезжают на своих машинах чуть ли не под саму станцию. Лупнуть и бегут обратно.

С другой стороны – обугленная трансформаторная и обстрелян «Нонной» производственный корпус. . Раскладывает на ладони наш патрон калибра 5,45 и их гильзу от снайперского комплекса «Кедр». Калибр – 12,7. Почувствуйте разницу, называется.

. После чего наперебой с Николаем рассказывает о «Казачьє радио», которое теперь «вєщає» на каких отжатых частотах по всей Луганщине.- Нас уже три или четыре раза хоронили. Как раз после обстрела, который они устроили на день рождения Путина, слышим по их радио. «80-ая карательная бригада полностью уничтожена». Ну мы им, значит, вынуждены напоминать, что живые», – рассказывает Николай.- Напоминаем огнем, – добавляет Саня.

Историю об «уничтожении 80-й бригады карателей» я слышал еще не раз. Рассказывали бойцы из разных мест дислокации. У «Казачьего радио», похоже, навязчивая идея. «Добрый день» – «До свиданья»- Работники станции к нам агрессивно настроены по большей части. Ты им говоришь «Добрый день», а они тебе «До свиданья», – не жалуется, а сухо констатирует Семен с позывным Кукушка.- Вот на старость лет стал десантником, – смеется седовласый боец с богатой биографией.

Семен родился во Львове, на Привокзальной, в районе РОКСу. Уже по тому факту львовяне могут понять. жизнь знает. Пришлось побывать в Карабахе и Фергане, где во время развала Союза были межэтнические конфликты. Затем – служба в КРУ.

Деталей о том, что делал на Кавказе или в Средней Азии или как работалось в КРУ, не расспрашиваю. Святое правило. не стал глупых вопросов, чтобы не получить еще глупее ответы. Защитники станции живут сегодняшним днем.- Люди проходят, ни тебе «привет», ни «до свидания», – вклинивается в разговор Иван. – Зомби и все.

Тут по радио ни одной украинской песни не услышишь. Зато регулярно раздается их вроде гимн «Вставай, Донбасс». Их интересует только колбаса. «Вот прійдьот Расія, Расія даст нам денег». Если они не верят в Бога, то с чего бы должны верить в нацию, в государство».Хотя людей тоже понять можно.

Работать в условиях обстрелов и в соседстве с вооруженными людьми, которых тебя учили считать убийцами и карателями, трудно. Наконец, из коротких разговоров с работниками, не слишком настроенными на беседы, все же становится понятно. здесь далеко не все являются адептами ЛНВ. Кто поддерживает единую Украину. А большинству вообще плевать, чья будет власть.

Лишь были бы мир и спокойствие. Ну и зарплата конечно. На Луганской ТЭС она одна из самых высоких в области. Люди зарабатывают по 6-8 тысяч. Разгромлена станция будет означать потерю средств для проживания.

– За наши головы обещают неплохие деньги, – вдруг переводит тему Кукушка. И я понимаю почему. Боевики бесятся от своей беспомощности. – Были бы хорошие воины, может бы уже зашли сюда. А так…- выдает собственное резюме Иван.А Кукушка опять неожиданно переводит тему.

«Здесь пацанам девочек очень хочется. Кое-кто из молодых смотрит так на какое-то дерево и видит там силуэт девушки»…Снайпер не дістанеПроходячи этажами корпуса, каждый раз встречаем работников. «Добрый день» – «Здрасте». Приветствуются. Может потому, что мы не в камуфляже и без оружия?Не вдаваясь в подробности «высотного» перехода, попадаю, кажется, под самое небо.

На крышу производственного корпуса. На козырьке разевают пасть воронки от вражеских мин. Обстрелянные стены напоминают стены Рейхстага в мае 1945-го. Вдали виднеется Веселая Гора. Там вражеская артиллерия и снайперы.

– Вот оттуда нас в основном и вычисляют, и бьют, – говорит один из бойцов. И заметив перемену на моем лице , успокаивает. «Снайпер не достает». Успокаивает, хотя, если откровенно, я поморщился не том. Еще в августе, то есть до перемирия, пришлось проезжать Веселую Гору, двигаясь под Луганск.

Тогда там стояли наши, готовясь к очистке областного центра. Сейчас же Луганск – «железобетонная» территория ЛНВ, а Веселая Гора – форпост боевиков. Как тут не повторить вслед за Иваном. «блядське перемирие»….Начинает резко темнеть. Работники завершают работу.

Здесь это означает, что надо готовиться к обстрелу. Именно так обычно и случается. Проход последнего сотрудника через КПП – как сигнал к огню. – Что уже начали. Полчаса назад.

– один из бойцов, который проводит нам «экскурсию» небом Луганской ТЭС, говорит по мобильному.Разъяснять, что это означает, не нужно даже журналистам. боевики начали традиционный обстрел бахмутской трассы. Расположены вдоль нее села методично и упорно колошматять из дня в день. Наши их так же методично и упорно защищают. Из дня в день.

Потеря района Бахмутки может иметь катастрофические последствия – Счастье попадает в окружение, а защитникам ТЭС не остается другого выхода, как уподобиться своих собратьев из Донецкого аэропорта и стать «киборгами». Большинство из них к этому готовы. Но этого нельзя допустить. . Ваша задача максимум за полчаса проскочить Бахмутівку и добраться до Новоайдара.

Там уже все будет спокойно. Иначе – убьют, – безэмоционально говорит, провожая нас к КПП, Саня. У ребят уже мало эмоций. У них на первом месте – долг и честь. Пусть им всегда удается проскочить, и добраться!.

Related posts:

Leave a Reply