13 марта. Первая кровь за Донбасс

13 марта. Первая кровь за Донбасс

Как случилось так, что на Донбассе началась война. Уже даже не все помнят, что она началась из пророссийских сепаратистских митингов в марте 2014-го года. Так, в прошлом году на Донбасс пришла «русская весна» и принесла кровавые столкновения, произвол толпы и… начало, как уже все привыкли говорить, навязанной нам войны.13 марта, ровно год назад, в Донецке пророссийские активисты, в народе более известные как ватники, напали на активистов митинга проукраинского. Более трех десятков раненых и первая смерть… Во время столкновений погиб молодой парень, свободовец, активный участник донецкого Євромайдану Дмитрий Чернявский, теперь уже Герой Украины (посмертно).Про первую кровь в Донецке «Взгляда» рассказал 24-летний Артур Шевцов, председатель Донецкой городской организации ВО «Свобода», который в тот день был на митинге и который хорошо знал Дмитрия.С самого начала на площади Ленина чувствовалась напругаВвечері, ровно год назад, мы собрались на центральной площади Донецка, решили провести уже третий митинг в поддержку единства Украины. Помню, что с самого начала на площадь Ленина чувствовалось напряжение, чувствовалось, что противоположная сторона ведет себя агрессивно.

Помню, что наш митинг и наши оппоненты были разделены – между нами была буферная зона, которую поначалу пыталась удерживать работники правоохранительных органов. Поначалу это им удавалось. Митинг прошел, хотя пророссийские активисты забрасывали нас камнями, яйцами, петардами. Небольшая группка пророссийских активистов даже пытались к нам прорваться. Зря.

Бурные события начались после окончания митинга, когда по непонятным причинам милиция, которая стояла за периметром, разделяя нас, в какой-то момент просто покинула площадь Ленина. Буферная зона опустела… По желанию можно было легко перепрыгнуть с одного митинга на другой…Мы знали, что в случае чего милиция не будет противодействовать тітушкамУ момент, когда мы объявили о завершении митинга, толпа пророссийских активистов сорвался со стороны памятника Ленину и буквально набросился на проукраинских активистов. Мы знали, что такое может произойти, потому что опыт митинге того же 5-го марта показал, что приступы тітушок возможные и нужно себя защищать. Кроме того, мы понимали, если что-то случится, то милиция не будет активно противодействовать этим выступлениям. Мы готовились к тому, что придется полагаться на собственные усилия.

Поэтому на митинг 13-го числа из числа членов «Свободы», представителей ультрасу ФК «Шахтер» и других неравнодушных граждан, молодых парней, начала формироваться самооборона. Возможно, это немного громкое название, потому что тогда еще никакой структуры не было, но она уже начала формироваться, чтобы защитить участников митинга в Донецке.Дмитрий был первым, кто взял на себя ударСаме поэтому 13-го числа первый удар на себя приняла самооборона, в частности Дмитрий Чернявский. Он стоял в первых рядах, был из тех, кто был ближе к оппонентам и первый, кто подставил спину. Участники митинга начали отходить от места проведения акции, двигаясь от площади Ленина на другую сторону улицы. кто улицей Постишевого, кто Артема.

В тот момент они просто набросилась на самооборону.Группа, по нашим подсчетам, около 200 человек с противоположной стороны ударила со стороны фонтана прямоу спину участникам митинга, которые уходили, покидая территорию площади. Возник хаос. Нельзя было понять, кто свой, а кто чужой. Разные ребята бились. Вокруг крики.

Все это превратилось в винегрет. На улице Постышева был перекрыт автомобильный и трамвайных движение. У многих было сотрясение мозкуПамятаю, на Постышева стояли три милицейские автобусы. В какой-то момент, когда было видно, что пророссийские активисты начинают брать в окружение ребят из самообороны, милиция открыла один из тех автобусов, мол, забігайте мы вас вывезем. Ребята зашли.

Автобус никуда не двигался. Более того, пророссийские активисты приняли этот автобус в окружение, начали забрасывать камнями, железными предметами, поразбивали окна, бросили внутрь петарды, брызгали газом. Раненых было больше тридцати – различной степени тяжести. Некоторым повезло. Кто-то отделался испугом.

Кое-кого выпустили из больницы утром. А кто-то остался в больничной койке на неделю-две. Некоторые активисты получили сотрясение мозга. Тем, кто попал в окружение, трудно было вырваться. В том числе и Дмитрию.

Он оказался среди тех, кто попал в окружение, в этот автобус. И вырваться он уже, увы, не смог. Насколько помню, Дмитрия уже раненого с большой потерей крови погрузили в карету «скорой». При этом, скорая приехала не сразу, где то через минут 20-25, движение было перекрыто и она 10-15 минут пытались добраться до места происшествия. Дмитрий уже лежал на дороге в окружении близких активистов.

Продолжалась драка. Представители правоохранительных органов не сразу пустили медиков, чтобы те не пострадали во кулаками. Дмитрия повезли в больницу, но, к сожалению, не успели. По дороге в больницу он умер.Это была большая втратаЯ хорошо знал Дмитрия. Мы познакомились в сентябре 2010-го года.

В октябре мы приняли его в свои ряды. Он был руководителем пресс-службы Донецкой городской организации «Свободы», через два года – областной. Мы прошли много совместных акций. Он был членом комитета. Это был наш друг, коллега, собрат и для нашей донецкой организации это была огромная потеря.

Дмитрий был активным участником донецкого Євромайдану. Ноябрь-декабрь – январь 2014-го… Это были серьезные противостояния с тітушками, которые совпадали с напряжением противостояния в Киеве. 19 января, когда происходили события на Грушевского, в Донецке состоялось первое, по сути, столкновение с тітушками. Дмитрий писал о тех событиях…У следователей есть желание, но не хватает фактажуЯк проходит расследование. В декабре меня пригласили в Главное управление МВД на Богомольца, 10.

Общался со следователем. Мы просмотрели много видеозаписей, я дал показания о тех событиях. Следователь спрашивал, с кем можно пообщаться по этому делу. Я дал все контакты, которые у меня были. Насколько я знаю, сейчас опрашивают свидетелей.

Когда произошло убийство Дмитрия, донецкая милиция даже начала двигаться, даже кого-то задержала одного из подозреваемых, но когда ситуация в Донецке обострилась, город был оккупирован, то материалов того дела никто не вывез и фактически сейчас милиция в декабре начала дело просто с самого начала. Начались опросы свидетелей, сбор всей копны материалов, свидетельств. Судмедэкспертиза, которая устанавливала смерть Дмитрия, скорее всего, осталась в Донецке, по крайней мере по состоянию на декабрь. Я увидел у следователя желание довести дело до конца, но хватит ли им фактических материалов…Артур уехал из Донецка вечером 2 мая. Больше он там не появлялся Я выехал из Донецка 2 мая, после того я в город не возвращался.

Летом был под Донецком, в уже известном селе Пески, где продолжаются бои. Из того, что я знаю, город изменился. Даже, если не учитывать многочисленные разрушения в Киевском и Петровском районах, на окраинах города, даже в центральной части, то… город обезлюдели. Дух изменился. И активная проукраинская часть в большей степени уехал, а кто остался, находится в подполье.

Надеюсь, что после освобождения города, установление мира, возвращение украинской власти на той территории, после возвращения переселенцев, элиты, общественности, политиков, ученых, журналистов Донецк вернет себе лицо. Надеюсь, они все вернутся к себе домой, в украинский Донецк, чтобы отстроить украинский Донбасс..

Related posts:

Leave a Reply